Назад в СССР 8

— Это подследственность местных, — продолжал вздыхать шеф. — Без скандала не обойтись, им придется в Москву докладывать. Вот если бы его к Холодильщику как-то привязать… Это тогда наше дело будет.

— Уверен, он как-то связан с маньяком. И батюшка тоже. Чую, все это звенья одной цепочки. Сами подумайте — подельник убийцы скрывался в храме у батюшки. Тот почему-то его сдал нам. Но при этом он оказался в одной банде с Шубиным. Тот скупал вместо него оружие.

— Что предлагаешь?

Я смотрел на Горохова и думал, крепко ли он мне верит? Ведь действительно — мое слово против Шубина.

Раньше мы друг друга не подводили, хотелось надеяться, что так будет и сейчас.

— Договоритесь со Звягинцевым, я рапорт напишу, материал зарегистрируем, дело, конечно, пока возбуждать нет оснований, но что-нибудь придумайте с местным прокурором, как этого хмыря в клетке подержать. Иначе он вперед нас этого Петренко найдет, и тогда пиши пропало. Выпустим его, и ниточка к Холодильщику оборвется — возможно, уже насовсем. Ни в одном деле их не бывает слишком много, этих ниточек.

Сзади по коридору послышались шаги. Мы обернулись. Огурцов перебирал короткими ножками, еле их поднимая, будто они из свинца. Казалось, что колобок катится. Грустно так катится, и взгляд потухший.

— Что приуныл, Иван Петрович? — бросил в его сторону Горохов. — Пока ты тут воздух пинаешь по коридорам, мы в рядах местной милиции преступника изловили. Волка в овечьей шкуре, так сказать.

На наше громкое заявление Огурцов никак не отреагировал, лишь грустно вздохнул, намереваясь облегчить нам душу:

— Лидка моя, жена, на развод собралась подавать.

Представляете? Ни с того ни с сего. Жили душа в душу. А тут на тебе… То-то я смотрю, в последнее время она где-то пропадает вечерами. Я все время на работе, а она по подружкам. Наверное, это не подружки вовсе были. Могло так быть или нет? Эх… Прошляпил я бабу. Все работа виновата.

Рогоносные дела Огурцова совсем сейчас были ни к месту, но куда денешься? Человеку сейчас не до нас, так что решили не посвящать его в произошедшее, а направиться сразу к Звягинцеву.

Но Иван Петрович вдруг опомнился и спросил:

— Постойте. Кого вы там поймали? Что случилось?

У него даже выражение лица сменилось — как будто нашел силы и включил какой-то деловой режим."

"— Шубина, местного оперативника, — не таясь, выдал Горохов.

Понимал, что без помощи местных по делу, официально не связанному с Холодильщиком, нам его не прищучить.

Мне пришлось снова повторить свой рассказ.