Назад в СССР 8

На месте преступления, вроде, такого же типа грунт.

— Изымай, Алеша, как положено. А потом подскажешь, какие вопросы ставить почвоведению или еще куда, — одобрительно закивал Горохов. — Экспертиза эта новая, еще не приходилось назначать.

— С семьдесят седьмого года ее проводят, — назидательно покачал головой Катков. — Нужно, Никита Егорович, использовать по полной все методы криминалистики. Что же вы так упустили?

— Не умничай, — по-хозяйски махнул на него рукой Горохов. И куртку упакуй детскую. Сдается мне, что курточка может принадлежать одной из жертв.

Горохов повернулся к понятым:

— Обратите внимание, товарищи, на обнаруженные улики. Распишитесь на бирках и в протоколе.

Тетки стояли, раскрыв рты и держались за сердце.

— Это что получается? — выдохнула одна из них. — Мишка не шпион, а убивец?

Конечно, весь наш разговор они слышали, хотя мы, конечно, и старались сильно не разглагольствовать, приглушать голоса. Как-то уже само собой при понятых так выходило.

— Не беспокойтесь, следствие разберется. А вас попрошу не распространять данную информацию.

— Да мы что? — пожали они враз плечами. — Мы ни-ни... Могила.

Горохов только ухмыльнулся в ответ, зная, что стоит нам только выйти за порог, как вся общага вмиг узнает, что Мишка Коровин не только американский шпион, но еще по совместительству душегуб.

Все-таки удивительно. Одна смерть — и порождает столько разных реакций и действий. Ведь сплетни или даже молчание — это тоже действие.

Ну, а мы здесь имели дело с несколькими смертями — и никто нам не гарантировал, что жутких находок больше не будет.

Я подошел к Каткову и взял у него детскую ветровку:

— Ты карманы обыскивал?

— Зачем?

— Всегда обыскивай, — я пошарил по куртке.

Во внутреннем кармане и вправду обнаружил что-то твердое. Извлек самодельную подвеску (или брелок) в виде сердечка, выточенную из какой-то коричневой массы, напоминавшей по структуре сосновую кору. В детстве я тоже часто изгалялся и вырезал из кусочков коры разные фигурки, так и сяк, шоркая их об асфальт.

— Смотрите, — я показал находку Горохову. — Витя — так звали Тетеркина. В первую очередь нужно показать куртку его родителям.

* * *

Женщина в кабинете Горохова всхлипывала и пыталась уткнуться в расстеленную на столе детскую ветровку.