Назад в СССР: 1985. Книга 4

— Непорядок, товарищ младший сержант! — нахмурился подполковник Кошкин, — В такое время в городе? Что-то ты бледный, проблемы?

— Так точно, — кивнул я, затем добавил. — И не одна.

— Ясно… Залезай, расскажешь! — распорядился отец Юльки голосом, не терпящим возражений.

На переднее сиденье садиться не стал, влез на заднее. Кошкин расценил это по-своему.

Военный «УАЗ» тронулся с места, двинулся вперед по «проспекту Строителей», в сторону седьмого микрорайона.

— Только не домой, — сразу же заявил я, глядя в окно.

Подполковник молча кивнул.

— Мне торопиться некуда, Юля в Киеве.

На ближайшем повороте он свернул влево и по объездной дороге, вдоль проспекта, направился в сторону улицы «Семиходской», которая шла вдоль Яновского затона и вела к речному вокзалу.

Все это время оба молчали.

Солнце зашло. На улице практически стемнело.

Проехали речной вокзал, двинулись дальше. Минут через пять подполковник свернул налево на примыкающую грунтовую дорогу, направил автомобиль в сторону портовых кранов.

Я с тревогой вертел головой по сторонам, плохо понимая, что это за место.

— Меня тут один боевой товарищ просил за жильем присмотреть, — спокойно пояснил Кошкин. — Там никого нет, тихо и спокойно. Иногда на рыбалку езжу, здесь останавливаюсь.

Ему я доверял больше чем всем остальным, вместе взятым. Человек чести, настоящий офицер. А по совместительству отец моей любимой.

Проехав около двухсот метров, мы остановились у небольшого одноэтажного домика, обнесенного легкой дощатой оградой. Со всех сторон росли густые кусты, деревья.

— Все, приехали!

Выбрались из машины, направились к дому.

Подполковник зазвенел ключами, открывая крепкую входную дверь.

Оказавшись внутри, он жестом указал в сторону большой комнаты.

— Там гостиная. Будь как дома.

Сам же, закрыв дверь, отправился на кухню. Там что-то зазвенело.

Пройдя в указанном направлении, я включил «торшер» — в комнате стало гораздо светлее.

Вошел Кошкин. Смерив меня внимательным взглядом, он поставил передо мной бутылку водки, хлеб, шматок копченого сала и пару помидоров. Поставил стакан.

Снял с себя военный китель, повесил его на спинку стула.

Затем, не церемонясь сорвал пробку со «Столичной», примерно на четверть наполнил стакан и придвинул его ко мне.

— Пей! — твердо произнес он.