Картофельное счастье попаданки (СИ)

Это был совсем старик.

— Скажите, пожалуйста, куда ведет эта дорога? — спросила я.

Мы оба остановили своих лошадей, и теперь тот возница разглядывал меня, подслеповато щурясь."

"— В Шато-Тюренн, сударыня, — наконец хрипло ответил он.

Сначала я зацепилась за слово «сударыня» — очень уж необычным оно мне показалось. В наше время так могли обратиться разве что в шутку. Но старик, кажется, не шутил.

И только потом я сообразила, что именно сказал. Шато-Тюренн!!! Та самая деревня, о которой говорил нотариус Донской! Деревня, дом и участок в которой оставила мне мать!

Снова бешено заколотилось сердце.

— А далеко ли до нее, сударь? — я решила величать его также.

— Три четверти часа, пожалуй.

Продолжить дальнейший разговор я не решилась. Спроси я его, в какой стране я нахожусь, или в каком времени, боюсь, он точно принял бы меня за сумасшедшую. И я, поблагодарив его за ответ, направилась дальше, решив, что разберусь во всём уже там, в Шато-Тюренн.

Но первая проблема возникла, когда до деревни я еще не доехала.

И прежде, чем я приняла какое-то решение, лошади сделали это за меня. Они повернули направо. Я решила с ними не спорить. Если в течение часа я не доберусь до деревни, то вернусь назад и на развилке выберу другой путь.

Но ехать целый час мне не потребовалось.

Кажется, я всё-таки выбрала не ту дорогу. Уже темнело, и в сгущающихся сумерках особенно мрачным показалась мне одинокая свеча, что горела в доме на окошке.

Я стала разворачивать лошадей, но сделать это на узкой дороге было непросто.

— Мадемуазель Эльвира? — вдруг спросила она.

— Что? — не поверила услышанному я. Откуда она могла знать мое имя?

Она подошла поближе, всмотрелась в мое лицо.

— Вы же — мадемуазель Бриан?

А вот с этим было не поспорить. У моей матери была именно такая фамилия.