Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Разве я не имела права просить об отсрочке в связи с тем, что это был не мой долг, а долг моей матушки, и для меня он оказался полной неожиданностью?

— Вам был направлен вызов в суд, мадемуазель, — мне показалось, что дознаватель чуть смутился. — Но поскольку вы не явились на заседание, решение было принято без вашего присутствия.

— Да что вы такое говорите, сударь? — вмешалась Рут. — Ничего такого мы не получали.

— Стоит ли теперь это обсуждать, мадемуазель? — ювелир обращался не к ней, а ко мне. — Я уже объяснил вам, что будет, если вы станете упорствовать.

Он уже по-хозяйски оглядывал наш дом и двор. Интересно, что он со всем этим станет делать? И куры, и овцы, и коровы требовали ежедневного ухода, и даже далекий от сельского хозяйства человек не мог этого не понимать.

— Но суд учел и ваши интересы, мадемуазель, — сказал Бушелье. — В его решении специально оговорено, что вы имеете право оставить в личном пользовании ваш экипаж вместе с лошадьми и забрать с собой личные вещи — но не более того, что вы сможете единовременно отсюда вывезти.

Я даже не знала, что сказать в ответ на столь «щедрое» предложение. Многое ли мы сможем увезти в одном экипаже?

— А кухонную утварь? — снова подала голос Рут.

— Только личные вещи, — подчеркнул Бушелье.

Я впервые видела Рут такой растерянной. Она словно разом утратила весь свой пыл, и теперь во взгляде ее была такая растерянность, что мне стало страшно.

В своей жизни я привыкла на кого-то полагаться.

И даже попав в Терезию, я не избавилась от этой дурной, но такой удобной привычки — перекладывать ответственность за принятие решений на кого-то другого. Здесь я нашла Рут — такую уверенную в себе. И я снова предпочла сесть и сложить ручки.

Что я сделала за то время, что находилась в Терезии? Да почти ничего. Вкусно кушала, меняла наряды, а еще едва не потратила с таким трудом добытые Рут деньги на книгу, с которой даже не знала, что стану делать.

Когда я подумала об этом, мне стало тошно.