Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Но формально закон нарушен, и если Рассел умрет, то его родственники будут иметь право обратиться в суд и потребовать призвать его противника к ответу.

— И что может грозить ему за этот проступок? — всхлипнула я.

Марлоу вздохнул:

— Несколько лет тюрьмы или каторги.

Я охнула и достала из кармана платок. Слёзы уже текли по щекам.

— Будем надеяться, что Рассел выкарабкается. Но, сами понимаете, я вынужден был известить его семью о произошедшем. Его дядя, герцог Руар, давно уже сам не поднимается с постели.

— Но если я промолчу, — возразила я, — то графу Кэррингтону будет еще труднее доказать свою невиновность.

— Он мужчина, мадемуазель, не забывайте об этом. Я уверен, что если бы он сам был сейчас в этой комнате, то он бы сказал вам то же самое, что и я.

"Я это знала и сама, поскольку слышала это от него лично. Но я не могла бросить в беде человека, который рисковал жизнью, чтобы мне помочь. И я решила, что мне следует поговорить с Габриэлем Шекли. Может быть, в законах Терезии были предусмотрены хоть какие-то основания для таких вот спонтанных дуэлей.

С этой мыслью я и спускалась по ступенькам крыльца, когда к дому герцога подъехала довольно скромного вида карета. На дверях ее был герб, но краски на нем были настолько блеклыми, что его наличие тут вызывало скорее недоумение, нежели зависть.

Лакей распахнул дверцу кареты, и оттуда выпорхнула молодая девушка в бордовом платье не самого модного покроя. Глаза девушки были покрасневшими от слёз, и я подумала, что это наверняка та самая Вирджиния Рассел, о которой говорил герцог.

Я проводила ее взглядом, а потом вернулась домой за экипажем и поехала в предместье Ремесленников. Но, к моему сожалению, Габриэль не смог сказать мне ничего утешительного.

— Боюсь, мадемуазель, что закон не допускает в отношения этого случая никаких поблажек, — он достал из шкафа толстую книгу в кожаном переплете, отыскал нужную страницу и погрузился в чтение.