Картофельное счастье попаданки (СИ)

Я уже примерно поняла, где именно сошли дуэлянты и устремилась к тем воротам, которые были ближе всего к месту схватки.

Эта дорожка была почти полностью скрыта кустами и деревьями, и только по звуку звенящих в воздухе шпаг я определила, куда мне следует идти. А вскоре я увидела и самих мужчин.

Они стояли друг против друга. Их лица были напряжены, а в движениях и того, и другого уже чувствовалась усталость.

Я не решилась закричать издалека, боясь, что могу отвлечь графа Кэррингтона, и он пострадает из-за моей оплошности.

— Пожалуйста! Прошу вас, остановитесь! — я едва не плакала.

Я приблизилась к ним вплотную и переводила взгляд с одного на другого, взывая к их благоразумию.

— Вам не следует здесь находиться, мадемуазель Бриан! — строго сказал Кэррингтон. — Подумайте о своей репутации!"

"Но это было то, о чем думать мне совсем не хотелось. Меня сводила с ума одна только мысль о том, что он может пострадать из-за меня.

— Вы обещали обойтись без дуэли! — воскликнула я. — И где же герцог Марлоу?

— Его светлость отправился в город с визитом, — сообщил Кэррингтон. — Но это даже хорошо, потому что мне не хотелось бы впутывать его в это дело. Мы выяснили с его сиятельством, что наши противоречия невозможно разрешить никаким иным образом, кроме дуэли.

Но я продолжала стоять между ними, не давая им возможности возобновить схватку.

— Остановитесь! — умоляла я. — Вы оба пострадаете, чем бы ни закончилась эта дуэль.

— Отойдите, мадемуазель! — снова велел мне Кэррингтон. — Это дело чести.

Ни тон его, ни взгляд не оставляли сомнений в серьезности его намерений.

— Пойдемте, Эльвира! — мадемуазель Шекли уже тоже была здесь. И она потянула меня за руку.

И я отступила, ненавидя себя за то, что делаю это.

Схватка продолжилась, и когда шпаги снова засверкали в воздухе, я закрыла глаза, молясь о том, чтобы Кэррингтон не пострадал. Я слышала только звон металла да тяжелое дыхание мужчин.

А потом я услышала вскрик Джулии и открыла глаза.

Граф Рассел лежал на земле, и на его белой рубахе, что была видна в вороте темного жилета, расплывалось алое пятно.