Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Они отрицают сам факт подписания этого документа!

— Но раз документ был уничтожен, то, полагаю, с этим уже ничего не поделаешь?

— Несколько лет назад членам ордена стало известно, что существует письмо некоего арвитанского герцога Клермона, который доподлинно знал, что такой указ королем был подписан. И это письмо с тех пор хранилось в семье его светлости.

— Но разве какое-то письмо может заменить королевский указ? — засомневалась я.

— О, мы готовы были ухватиться за соломинку! — в азарте месье Рикардо замахал руками, и едва не смел книги с одной из полок.

Ничего занимательного в этой беседе я уже не находила. Похоже, для этого ордена возврат провинции Деланж стал уже какой-то идеей фикс.

— Мне кажется, это лишено всякого смысла, сударь, — я снова не удержалась и высказала-таки свое мнение. — Неужели этим уважаемым магам более нечем заняться?

— Как вы можете так говорить, мадемуазель? — оскорбился хозяин.

— Вот как? — скорее из вежливости, чем из интереса спросила я.

— Да-да, мадемуазель! — снова воодушевился старик. — Посол нашей страны в Арвитании граф Уэйн придумал гениальный план! Супруга короля Арвитании Дамиана Пятнадцатого находилась тогда в положении, и господин посол полагал, что он сумеет подкупить кормилицу будущего принца или принцессы и похитить ребенка.

— Похитить ребенка??? — я посмотрела на него с негодованием. — Вы понимаете, что говорите, сударь?

Следовало признать, что он заметно смутился.

— О, мадемуазель, вы можете не сомневаться, что сыну или дочери короля были бы оказаны все необходимые почести, и ни единого волоска не упало бы с головы этого ребенка.

— Но что дало бы это похищение? — не поняла я.

— Король Дамиан был бы готов на всё, чтобы найти своего малыша и достойно вознаградил бы того, кто вернул бы ребенка во дворец. Наш славный король Теодор направил бы в Арвитанию на поиски ребенка своего сына.

— И тот бы, конечно, его нашел, — усмехнулась я, — поскольку прекрасно знал бы, где его искать. И в качестве награды за свой благородный поступок попросил бы ни много ни мало, а целую провинцию.