Навязанная жена. Единственная

Источник магии, мощнее которого не было и нет. Вот поэтому так раздольно и привольно тут. Поэтому волшебные существа перебирались сюда, покидая насиженные места. Конечно, остальным это не нравилось. Пошли пересуды, первые конфликты и ругань. А потом и вовсе оказалось, что весь ковен темных ведьм в Запределье отправился. Это были самые могущественные, самые старые и великие ведьмы. Надоела им тирания светлых, ушли они. И блага свои забрали. — Бруна прокашлялась, а потом потянулась к графину с водой. — Разрешишь?

— Пользуйся, конечно, — кивнула я, с трудом сдерживая любопытство.

— Спасибо.

Я попробовала вспомнить, упоминалось ли у нас о ковене ведьм, который ушел в Запределье. Но в хрониках до Раскола вроде бы ничего подобного я не встречала. Хотя, надо заметить, что и от хроник мало что осталось. Война между светлыми и темными принесла много боли. Сколько талантливых магов было уничтожено по обе стороны, сколько бесценных артефактов погублено и сколько историй кануло в прошлое, не оставив после себя и следа.

Или… из самых глубин памяти всплыла информация об исчезновении группы темных ведьм. Это случилось за десяток лет до начала открытого противостояния. Темные тут же обвинили светлых в их убийстве. А светлые заявили, что это темные ведут свою игру. Вдруг это и были те самые ведьмы? Их никто не убивал, как считалось. Они просто ушли в Запределье и обосновались там.

Бруна тем временем промочила горло, сделав небольшой глоток, и вернула стакан на место.

— Однако на новом месте ведьмы не торопились делиться своими знаниями. Поселились в самом темной чаще, в самом глухом и отдаленном болоте. А потом и вовсе скрыли его от посторонних глаз. Обычный человек или маг какой слабый будет неделями ходить рядом, а тропинку заповедную не найдет. Лишь ведьма сможет обнаружить доступ в священные земли. Лишь та, которая равна им. Я себя равной никогда не считала, — мягко улыбнулась она, — но в болота собиралась.

— Не каждая решится на такое.

Уж я-то ее понимала. Сама сбежала от семьи в неизвестность, лишь бы обрести себя настоящую.

— Меня Омир остановил.