Навеки твоя

— Спасибо, — уставшая, я прилегла, положив голову ему на колени. Рассматривала, как переливается на пальце кольцо, пока он ласкал и гладил меня, благодаря за то, что от него зачала.

Следующие недели были тяжелыми. Эмиль пропадал на работе — пополнение в семье заставило его активнее искать деньги и возможности, а я погрузилась в материнство. Нырнула из одного младенчества в другое, но только с дочкой прочувствовала его в полной мере. Время моего маленького Эмиля было утрачено — из-за проблем, стресса и криминальных разборок.

Ни о каких потерях я так не жалела, как об этой.

Андрею я решила написать через две недели. Не знала, как сказать. За письмо я села с особым чувством. Долго подбирала слова, рвала и выбрасывала бумагу. Я писала за кухонным столом, одна дома, не считая спящих послеобеденным сном детей. Для меня было важно написать ему в одиночестве.

«Андрей, у меня все хорошо, родилась девочка, решили назвать Вероникой…»

Снова порвала. Слишком сухо или чрезмерно сентиментально. В конце концов, я остановилась на той откровенности, что была между нами.

Написала, как есть, но от души, от всего сердца. Сказала, что отец ребенка Эмиль и это несомненно, понимая, что этого ответа Андрей ждет и об этом просил написать.

Добавила, что благодарна ему. Потом вспомнила его последние слова и сказала, что живу хорошо. Письмо я отправляла сама. Запечатала в конверт, каждое действие наполняя смыслом. И не могла отделаться от мысли, что он ощутит запах моих духов, когда будет читать.

Я хорошо понимала: Андрей мне не ответит.

И если мне и моей семье повезет, мы больше не увидимся и никогда не напишем друг другу. У меня двое детей от другого мужчины, а он никогда не выйдет на свободу. Обрывалась последняя нить между нами. Но еще несколько месяцев я заглядывала в ящик, а затем перестала ждать.

Я думала, время будет тянуться долго, но заботы о детях и семье закружили. Я и опомниться не успела, как сын пошел в детский сад, как подросла дочка. Призвание я нашла в семье, как Эмиль в работе.

Стало свободнее с деньгами, я привыкла к новому месту и образу жизни. Привыкла к тому, что мне спокойно, привыкла к стабильности. Я обросла, как панцирем, обычной жизнью и она защищала меня от невзгод. И была безумно рада, что когда-то Эмиль пошел на рискованный шаг — сделку с полицией.

Два с половиной года прошло с тех пор, как мы переехали. И это было отличное время, которого я сначала боялась, но здесь дом наполнился детским смехом, а страх из него ушел.