Навеки твоя

Показали несколько кадров из зала суда, где он сидит за решеткой, руки скованы, он опустил голову, чтобы не смотреть в объектив. Мелькнул на несколько секунд, а у меня чуть сердце не остановилось. Он был черной тенью в глубине клетки. Безучастный и молчаливый. На суде отказался говорить и защищать себя. Когда ему зачитали приговор, на вопрос судьи, понятен ли тот ему, только ответил: «Да, понятен».

Было больно смотреть ему в лицо, в безразличные глаза. Андрей полностью смирился с судьбой. Эти единственные слова он произнес тихо, но внятно.

Я его не узнавала. Чувствую что-то родное, инстинкты говорят: свой… А лицо чужое. Незнакомое. Я видела его глазами тех, кто был в зале суда. Опасное животное в клетке, непонятное и жестокое.

Когда ему огласили приговор, я заплакала.

Мама вошла в комнату и я быстро выключила телевизор. Не хочу объяснять, почему плачу из-за чудовища. Я не говорила маме, что между нами случилось. Андрей представал в таком свете, что она пришла бы в ужас, с кем ее «хорошая девочка» была в постели.

Мама и от Эмиля не была в восторге. С трудом оправилась от новости, что он инсценировал смерть. Тоже смотрела новости, где постоянно звучала моя фамилия. С каким неодобрением она смотрела! Я старалась не встречаться с ней глазами и не смотреть новости вместе.

Да, мама, мой муж — настоящая тварь. Но я эту тварь люблю.

Она слышала, что Эмиль был связан с криминалом, но раньше мне удавалось обходить острые углы. Иметь зятя-бизнесмена, нечистого на руку — а кто кристально честен в большом бизнесе? — лучше, чем зятя-криминального авторитета, которого взяли за жабры. Из-за его деятельности похитили их с ребенком, мама это понимала.

Мы даже поругались однажды.

— Ты говорила, что он бизнесмен, — она вошла в кухню, где я медитативно варила кофе в турке.

Я стояла над туркой и смотрела, как по кофе идет пенка.

— Послушай совета, дочка… — мама наклонилась, словно хотела сказать секрет. — Если дадут пятнадцать-двадцать… разведись, пока он в тюрьме. Мы с отцом тебя поддержим.

Со щеки сорвалась слеза и упала в кофе.