Навеки

– Покажите, куда идти, чтобы укрыться от этих женщин.

Не хотелось верить в существование потусторонних существ, но я действительно ощутил, будто сотни воздушных рук потянули меня. С одной стороны, захотелось бросить обмякшее тело Дарси и с воплем убежать, а с другой – отдаться неведомому удовольствию. Я чувствовал такую безопасность, такой покой, будто оказался у мамы на ручках, не то чтобы я доподлинно знал, на что это похоже.

Мое внимание целиком было занято новыми ощущениями, приглядом за Дарси – не пробуждается ли – и отслеживанием голосов разыскивающих нас людей, поэтому я понял, куда меня привели, только оказавшись на месте.

Не выпуская из рук Дарси, я поднял фонарик, включил и увидел большой белый стол, кучу свечей и коробку спичек. Положил Дарси на столешницу, зажег полдюжины свечей, а затем огляделся. Я стоял в склепе. Уже видел его издалека раньше, но не имел никакого желания исследовать.

Стон Дарси привлек мое внимание. Она и без того была маленькой, а лежа на этой жесткой, ледяной каменной крышке казалась совсем крошкой. Положил руку ей на лоб, пригладил назад волосы, потом снял смокинг и укрыл беднягу.

– Как себя чувствуешь?

– Ужасно, – буркнула она, взглянув на меня.

Когда Дарси начала внимательно оглядывать пустое пространство вокруг моей головы, вопрос вылетел сам собой:

– Сколько их здесь?

– Много. Пятьдесят или около того. И почти все женщины. Интересно.

– Ясненько, – кивнул я и сглотнул. Не позволю суперменше увидеть, что я мечтаю убежать и спрятаться. – Кто-нибудь из них сказал тебе, что им нужно? – Я невольно отметил, что в смерти здесь, казалось, было достигнуто равенство, поскольку призраки-рабы могли беспрепятственно посещать мавзолей своих хозяев.

Приложив руку к голове, Дарси попыталась сесть. Я помог ей повернуться так, чтобы свесить ноги с саркофага. На мраморе были высечены имя и дата, но не стал их читать. Мраморная крышка лежала косо, позволяя заглянуть внутрь, но я и этого не сделал.

Дарси посмотрела на меня.

– Они хотят, чтобы я направила их на верный путь.