Навеки

Когда Линк стал открывать дверь, я сразу же ее закрыла:

– И что, позволь спросить, ты делаешь?

– Проверяю коридор... Извини. Забыл, что ты на многое способна, и что, скорее всего, мне известна лишь половина твоих возможностей.

– Всего один процент, – отрезала я. – А теперь помолчи.

Закрыла глаза и начала мысленно исследовать пространство. Не почувствовав никого поблизости с нами, и никого, кто собирался идти в нашу сторону по холлу, я внушила всем обнаруженным людям нежелание выходить в коридор и.

– Знаешь, где библиотека? – распахнув глаза, спросила я Линка.

– А если бы я не избавился от миссис Хеммингс и не взобрался сюда, готовый тебе помочь? Как бы ты нашла библиотеку без меня?

Я медленно открыла дверь и осторожно выглянула на всякий случай. Что-то очень странное было в этом доме, и придется выяснить, что именно.

По моим ощущениям, в холле не было установлено ни камер, ни микрофонов. Наверное, некоторым обитателям — скорее всего, Нарциссе и Дельфии — не хотелось, чтобы их передвижения фиксировались на пленке.

– Я бы передвинула библиотеку к себе, – бросила я через плечо Линку, выходя из комнаты.

– Но ты же не можешь по-настоящему двигать комнаты, правда? – спросил он, следуя за мной.

Повернувшись, я зашагала по холлу вперед спиной. Ну ладно, признаюсь, мне нравилось его вожделение. Я планировала хранить верность Адаму до конца жизни, но было приятно смотреть на красивое тело Линка и видеть, как желание, охватившее его, растет и крепнет.

– Нет, я не могу по-настоящему двигать комнаты, но могу, к примеру, устроить так, что водитель экскаватора заблудится и окажется в своей машине прямо в библиотеке.

– Это не подвинет комнату к тебе, а разрушит, что не одно и то же.

Его голос становился бархатистее, а протуберанцы пламенного кокона — длиннее.

– Тогда я внушу кому-нибудь стремление немедленно наведаться в библиотеку за книгой. А сама пойду следом.

– Лучше внуши это слесарю, потому что библиотека здесь под замком.

Теперь его аура полностью превратилась в пламя: красное, оранжевое, с высверками зеленого на язычках. От мужчины исходило тепло. Спускаясь по широким ступеням, я чувствовала привычную ледяную корку на коже, и тепло было тем, в чем я нуждалась. «Адам, Адам, Адам», – думала я.