Навеки

Симпатичный парень, но интеллект на нуле. Он добивался меня, потому что я оставалась единственной девушкой в городе, которая не соглашалась на свидание с ним – другими словами, отказывалась лечь с ним в постель.

Давление со всех сторон стало невыносимым после того, как Патнем обмолвился кому-то – новость стала достоянием общественности всего за десять минут – что если я выйду за него замуж, он простит городу все ипотечные и автомобильные кредиты, задолженности в магазинах, в общем, абсолютно все долги.

Патнем усугубил ситуацию, заявив, что спишет долги, даже если я пробуду его женой всего один день – имея в виду, конечно же, одну ночь.

Однажды Адам спросил меня, почему не вмешался отец Патнема, которого тоже звали Патнем. А все дело в том, что городок Патнем был отдан Патнему-младшему на шестнадцатилетие, и он мог творить здесь все, что заблагорассудится.

Я не смогла бы жить с бременем вины за то, что город останется в долгах из-за моего отказа, поэтому вынудила Патнема согласиться дать мне год сроку, чтобы самой погасить все кредиты.

Я немного помедитировала и успела увидеть достаточно, чтобы понять – в течение года я либо расплачусь с долгами, либо мне конец. В то время перспектива отбросить коньки казалась мне гораздо более предпочтительной, чем брак с Патнемом.

В семье Монтгомери любили позубоскалить над тем, как я пересчитывала медяки и как отказалась обновить свой зимний гардероб, даже когда Адам дал мне денег. Лучше пусть смеются над моей меркантильностью, чем узнают правду, считала я.

Но Адам-то все знал и после нашей свадьбы отправился в Патнем и позаботился, чтобы кредиты каждого жителя были погашены. Внезапно люди стали полноправными хозяевами своих домов и машин.

– Коммунизм, – пояснил Адам.