Навеки

– Вроде тех, что используют разносчики пиццы. Я за них заплачу.

– Такой вариант возможен, – хозяйка не поднимала глаз от миски с горохом. – Но было бы лучше готовить прямо там, на дому у Генри.

Я попыталась понять, чего она добивалась от меня. Чтобы я купила старику набор кухонной утвари? Или хотела закрыть ресторан и готовить только для Генри? Пока я раздумывала, открылась задняя дверь и показалась маленькая полная старуха. Сердитое лицо, сердитая аура, сердитый голос.

– Онтелия, – возопила она, не обращая на меня внимания, – сегодняшние бисквиты несъедобны: подгорели снизу и не пропеклись сверху.

Я сосредоточилась так сильно, что глаза наполнились слезами. «Уходи!» – приказала я, и толстуха убралась обратно на кухню, оборвав свою тираду на полуслове.

Онтелия уставилась на меня так, словно пыталась просверлить дырку в моей голове:

– Моя свекровь. Муж сбежал два года назад и бросил меня с тремя детьми и своей матерью. Если бы не она, мы очутились бы на улице.

Я вспомнила обо всех своих вопросах, от которых уклонился Генри. И хотя ощущала глубокое родство с ним, в то же время хотела кричать от обиды из-за его недоверия ко мне.

– Как насчет пяти сотен в неделю плюс деньги на продукты? Думаю, ваша свекровь могла бы разбить небольшой огородик в саду у Генри?

Онтелия кивком головы указала на четыре больших бумажных пакета рядом с моим стулом.

– Это сегодняшний урожай с огорода моей свекрови, – мы с Онтелией переглянулись и заговорщицки улыбнулись друг другу.

– Я ее нанимаю, – сказала я.

– Если вам когда-нибудь понадобится любая помощь, – выдохнула Онтелия, – только позовите.

Мы хором рассмеялись.

"После того, как все финансовые детали были оговорены, я позвонила бухгалтеру Адама и попросила раз в месяц присылать чек на имя Онтелии. Наверное, она скажет свекрови, что плата составит четыреста пятьдесят в неделю и пятьдесят придержит для своих детей.