Навеки

Я со своей стороны поняла, что старик знает о своей скорой кончине и почти готов к этому. Оставалось что-то невыполненное, что он хотел сделать на этой земле, но я не смогла уловить, что бы это могло быть.

– И тебе известно, что такое нужда, каково это – нуждаться. Нуждаться в еде или нуждаться в… Есть кто-то, в ком ты страстно нуждаешься?

– У меня пропал муж. Если я справлюсь со здешней проблемой, то это поможет мне отыскать его. Что вы видите по моей руке? Я хочу знать все.

Генри потер мою ладонь, переплетя свои пальцы с моими.

Я могла бы просидеть так весь день, ощущая, как мощная аура Генри смешивается с моей, успокаивая и просветляя. Он делал для меня то же, что обычно я делала для других.

– Лучше? – спросил Генри спустя некоторое время, и я сразу догадалась, что он имел в виду.

– Да, намного, – призналась я, почувствовав себя действительно спокойной впервые с тех пор как… как исчез мой муж.

– А теперь расскажи мне все с самого начала, – попросил старик, и я начала свою историю.

Наверное, сидя рядышком на этих старых качелях и держась за руки, со стороны мы походили на любовников. Я задумалась, а может ли готовность соприкоснуться аурами и слиться воедино расцениваться как измена?

Я рассказала Генри многое, остальное он понял сам.

Старик упомянул, что ослеп около пятнадцати лет назад и с тех пор оставил работу в «Тринадцати Вязах».

У меня возникло столько вопросов, что с трудом выбрала, с какого начать. Он ведь знал Нарциссу и Дельфию, когда те были еще детьми.

– В них мало хорошего, – печально улыбнулся Генри, – но есть и кое-что плохое. Слишком любят деньги. Не знаю, для чего им богатство, но сестры жаждут денег.

– Вы видите сына Линка? Он где-то поблизости, но не могу определить, где именно.

– Кто-то не хочет, чтобы его нашли, и у тебя пока недостаточно силы, чтобы пробиться через этот заслон.

– Пока недостаточно? – я даже подпрыгнула на этом слове. – А как мне получить больше силы?

Генри хохотнул и крепко сжал мою ладонь.

– Это одна из тех вещей, которые еще не предопределены. Существует испытание…

– Испытание, – вздохнула я.