Навеки мой

Поблагодарив экономку, Софи вышла на выложенную плитами террасу, освещенную четырьмя медными лампами, свисающими с крыши."

"Дождь превратился в густой туман. Он падал на землю широкими полосами, и со стороны казалось, будто темные облака спускаются на землю. Небо приобрело золотисто-серый оттенок, словно тучи немного рассеялись под натиском заката. Сад, который Софи наблюдала из голубой гостиной, располагался справа от террасы, перед ней раскинулась просторная ухоженная лужайка. Каменная тропинка вела к озеру, его можно было разглядеть из-за деревьев, окаймляющих дальний берег.

– Очень красиво, – произнесла Софи.

Герцог обернулся, посмотрел ей в лицо, а потом на ноги, от вида которых по его телу прошла чувственная дрожь.

– Да. – Он снова перевел взгляд на лужайку, а Софи подошла ближе и встала рядом. – На самом деле озеро – это запруда на ручье, убегающем далеко в лес. В детстве мы с Филиппом часто там гуляли. Под мостиком нас всегда ждал ялик, на нем мы уплывали подальше от дома, чтобы искупаться или половить рыбу.

– Звучит чудесно.

– Так и было. – Герцог немного помолчал. – Я должен извиниться за то, что произошло.

Софи понимала, что он имеет в виду, но машинально одарила его ослепительной улыбкой.

– За то, что похитили меня из Лондона?

Герцог усмехнулся. Нет, миссис Кэмпбелл знала, что он ничуть об этом не сожалеет.

– За то, что попросил вас сыграть.

– Я предупреждала вас, что рояль расстроен… – Софи постаралась придать своему голосу беззаботности, но во взгляде герцога читалось такое участие, что она замолчала.

– Моя просьба пробудила печальные воспоминания, но я совсем не хотел этого и потому прошу прощения.

Софи сглотнула внезапно возникший в горле ком.

– Не надо извиняться. Вы же не знали. Если честно, мне не следовало исполнять это произведение. Так много времени миновало с тех пор, как я сидела за роялем…

– Вы потеряли мать, будучи ребенком? – спросил Джек.

– Да, мне было двенадцать лет.

– Какая трагедия. Мне жаль. Она имела отношение к музыке?

– Да. Если я вела себя грубо или шалила, мама не ругалась, а пела.

– В школе не было учителя музыки? – спросил герцог, когда Софи замолчала, погрузившись в грустные воспоминания.

– Учитель был.