Навеки мой

Однако, поцеловав ее сейчас, он вряд ли продвинется в расследовании.

– Мне бы хотелось получить свой выигрыш поскорее, – ответил Джек. – Пожалуйста."

"Вместе они направились через весь дом в музыкальный салон. Перед дверью миссис Кэмпбелл замедлила шаг.

– Боже!

Пока они играли в карты, слуги сняли с мебели чехлы и всюду протерли пыль. Они будут сновать по дому целый день, приводя в порядок каждое помещение. Обычно это делалось перед приездом его светлости, но на сей раз у слуг такой возможности не было. Джек поднял крышку рояля и выжидательно посмотрел на миссис Кэмпбелл.

Она опустилась на стул и с вызовом спросила:

– Слуги настроили рояль?

– Сомневаюсь.

Пальцы Софи привычно пробежались по клавишам.

– В таком случае ваши уши подвергнутся настоящему испытанию.

Джек улыбнулся:

– У меня не такой хороший слух, как у вас, и скорее всего я не замечу фальши.

Софи пробормотала нечто вроде: «Бойтесь того, что ваши желания могут исполниться», – и заиграла, взяв сначала несколько фальшивых нот, но вскоре ее руки обрели уверенность.

Он давно уже уяснил, что собственные слабости нужно честно признавать. Так вот: миссис Кэмпбелл очень быстро становилась его слабостью. Он был ею полностью околдован. Джеку хотелось знать о ней больше: начиная с того, что заставляет ее смеяться, и заканчивая тем, как она выглядит без одежды. Однако он точно знал, что подобные желания до добра не доведут.

Но, видит бог, сейчас ему было безразлично.

Софи сыграла первое произведение, автором которого был Моцарт. Поглощенный созерцанием ее лица, он ничего не сказал, когда она закончила играть. Однако вместо того, чтобы подняться со своего места, Софи осталась сидеть. Выражение ее лица изменилось, и Джеку показалось, будто в ее глазах промелькнула тоска. Губы изогнулись в еле заметной улыбке, когда она взяла несколько нот, прежде чем заиграть снова.

Джек чувствовал, что эта музыка имеет для нее большое значение. Если первое произведение миссис Кэмпбелл играла с вдохновением, то второе явно трогало ее до глубины души.

– Мне незнакомо это произведение, – проговорил он, когда последняя нота будто растворилась в воздухе, оставив после себя легкую грусть.

– Это была любимая вещь моей мамы, – тихо ответила Софи.