Навеки мой

Мысль, чтобы разом выиграть пять тысяч фунтов, была слишком соблазнительной.

Джек насмешливо улыбнулся и коротко отсалютовал стаканом:

– Это смертный грех.

Софи грустно усмехнулась:

– Значит, Филипп ужасный лжец?

Джек промолчал.

– Я вышла за границы дозволенного, задав этот вопрос? – В голосе Софи прозвучало изумление. – Вы сказали, что он нарушил данное вам обещание больше не играть. Я часто вижу его не только в «Веге», но и в других заведениях тоже. Если вы думаете, что он проиграл все свои деньги мне, то заблуждаетесь.

– Я не строил подобных предположений. – Джек вспомнил о чеке, совсем недавно выписанном на имя сэра Лестера Багуэлла, и допил остатки бренди. – Так сколько же вам удалось у него выиграть, коль уж вы заговорили об этом?"

"Софи гневно посмотрела на Джека. Он поднялся с кресла и подошел к серванту, чтобы налить себе еще бренди, поскольку одного стакана было недостаточно. Джек машинально наполнил второй стакан хересом и протянул его миссис Кэмпбелл.

– Спасибо, – с удивлением произнесла она.

Джек не сводил с нее глаз. Господи, эти губы! Он снова опустился в кресло. Его завораживало все, что бы ни делала эта женщина. Когда миссис Кэмпбелл снова открыла глаза, Джек заставил себя отвести взгляд от ее обнаженной лодыжки, отливающих шелком волос и блестящих губ.

– Несколько сотен фунтов, – запоздало ответила она на его вопрос, а потом наклонила голову и посмотрела ему в лицо.

– Но, полагаю, не слишком часто.

Софи подтянула ноги к себе, уткнулась подбородком в колени и сделала еще глоток вина, прежде чем поставить стакан на стол.

– Верно, нечасто. Филипп играет слишком безрассудно.

– Как это?

Пламя камина освещало лицо Софи, придавая ему задумчиво-печальное выражение. Джек старался не обращать внимания на выглядывавшие из-под халата пальцы ее ног.

– Филипп не просчитывает ходы, – объяснила миссис Кэмпбелл. – И поднимает ставки, даже когда делать этого не следует.