Навь. Книга 5

А в нынешние времена император — фигура неприкасаемая. То есть — от слова «совсем». За Владимиром-Солнышком стоят армия, полиция, диктатура пропаганды, с детства штампующая определенные государственные символы в мозги подрастающего поколения. Поэтому получить клеймо «враг императора» — это автоматически перемахнуть черту и получить во враги девяносто пять процентов населения. Воевать с такой толпой? Боже упаси.

Именно в силу этих причин сам светлейший князь поступил куда как проще. Он сразу сделал ставку на монарха.

Никаких дурацких свержений. Никаких заговоров. Никаких попыток спутаться с иностранными спонсорами и тем более — разведками. К чертям собачьим таких друзей, от них одни лишь неприятности. Успев потратить изрядную часть жизни на управление разного рода общественными фондами и попутно поболтавшись в различных министерствах и ведомствах, Радзиловский уяснил главное — все решают люди на местах. Вот с этими людьми, с канцелярскими крысами, он и работал. Заводил связи, оказывал по возможности протекцию, продвигал верных и нужных на освободившиеся позиции. И пусть не на самый верх, куда сразу и не дотянешься, но методично, целенаправленно и не переставая формировать круг обязанных ему лично. В итоге похожий на милого доброго дядюшку махинатор получил доступ к различной закрытой информации, мог организовать поддержку или травлю любого человека в коридорах власти. И попутно сформировал личный образ человека, который может быть полезен не только своими связями в аристократической тусовке, но и возможностью влиять на те или иные серьезные решения правительства практически на любых уровнях. Поэтому когда изрядно испачкавшийся в крови и грязи граф Драбицын вздумал взбрыкнуть и не выполнил прямой приказ императора, то ему быстро удалось выставить это в нужном для него свете и организовать графу замену. Ну и про себя, любимого, Радзиловский не забыл. Получил заветное место советника императора по любым вопросам и умудрился при этом остаться формально вне каких-либо политических кланов и группировок. У него был свой круг, свои люди, свои интересы. Их он и лоббировал.

Конечно, недоброжелателей изрядно прибавилось. Если раньше в сторону старика косились лишь так называемые «государственники», повернутые на служении Родине и прочих заскорузлых принципах, то сейчас желчью плевались все, не успевшие пробраться на освободившиеся после тотальной чистки места. Но здесь — извините, винить надо лишь себя.