Научи меня любить

Я если и проеду, то машину убью, а назад мы всё равно не выкатим по этой жиже.

Сазонов остолбенел, что не укрылось от Дарьи Андреевны, которая не слышала о чём разговаривали парни.

— И что ты предлагаешь?

— Кирюх, Света смотрела, в нэте написано, что ночью дождь должен прекратиться. Думаю, завтра к обеду чуток просохнет, и мы за вами приедем.

Завтра, мать его, он приедет.

— Ты охренел? — только и спросил Кирилл.

— Кирюха, ну реально, машину жалко, да и смысл, если мы застрянем все вместе. Ты что же, не найдёшь, чем тебе заняться?

Сазонову захотелось послать Димана, но он сдержался и только лишь кисло попрощался.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила кураторша, ожидавшая окончания разговора.

— Дорогу размыло, Димка не смог проехать.

— И?

— Мы тут застряли до завтра, при условии, что дождь скоро кончится.

Далее последовала немая сцена. Дарья Андреевна ещё несколько секунд смотрела на Кирилла, а потом молча достала сигарету и закурила.

56

Впереди был длинный вечер, а в дачном домике не было даже телевизора.

— Есть будете? — спросил Кирилл.

— Да, ужасно проголодалась.

Морозова села на небольшую софу, к которой Сазонов придвинул столик. С того момента, как Дима позвонил с новостями о размытой дороге, разговор как-то не клеился.

— Вина?

Девушка кивнула.

Кирилл наполнил пластиковые стаканчики красным вином и один передал Морозовой. Звон стекла заменил хруст пластика, содержимое которого было выпито в молчании.

— Так и будете молчать до завтра? — спросил Кирилл пару минут спустя.

— Нет, — ответила Дарья Андреевна, дожевав бутерброд. — Просто перевариваю ситуацию. Наливай ещё вина.

После второго бокала она всё же смогла расслабиться, да и Кирилл почувствовал себя свободнее. Разговор кое-как возобновился. Кирилл рассказывал о своих родителях, о брате, о бабушке и дедушке, Морозова — о своих, о двух годах работы в общеобразовательной школе.

— Знаешь, мне было совершенно непривычно сначала в колледже. Студенты, по сути, те же старшеклассники, но приоритеты уже другие, и подход нужен другой.

— А со старшеклассниками было проще?

Морозова задумалась.

— Ну не сказать, что проще. С одной стороны, они больше воспринимают себя детьми, чем студенты, пусть и их сверстники, да и можно давить через родителей, но вот с другой стороны… вроде бы как есть у них какое-то чувство безнаказанности что ли.