Научи меня любить

В своё время они с Наташкой и Катькой были не разлей вода, умницы в учёбе и красотки, за которыми шлейфом тянулись парни, пока один из таких не растоптал искренние чувства Морозовой, и она сбежала сначала к родителям в родной город, а потом и в городишко возле облцентра, где на свою голову познакомилась с этим уродом Красновым.

Но девочкам все эти подробности знать необязательно, хватит и того, что Наташка в курсе. Как-нибудь она расскажет и Катерине, но это будет не сегодня, ведь этот вечер принадлежит Кате, которая скоро выйдет замуж за любовь всей своей жизни — их сокурсника из группы физвоспитания.

Веселье потекло бурной рекой. Много смеха, много алкоголя, много воспоминаний. Приятных и не очень.

— Ну а вы с Игорьком так и не общаетесь? — одна из девушек — Ирина, сидевшая возле Дарьи, спросила, отпив из очередного коктейля.

Морозова пожала плечами, сама удивившись собственному равнодушию.

— Нет, даже не видела его ни разу больше.

Оно и хорошо, что не видела. Слишком много боли и слёз.

— Говорят, он уехал куда-то в Европу.

— Скатертью дорога.

Слишком неожиданным и слишком болезненным был их разрыв. Морозова приврала немного. Игоря она видела, но лишь однажды. Он приходил, просил прощения, пытался вернуть её. Но Дарья не смогла простить предательства. Так и разошлись, как в море корабли. И пусть теперь этот корабль дрейфует где-то в своих европах… А у Морозовой уже всё переболело, перегорело, только вот уехать пришлось, чтобы душу не травить. Но всё в прошлом.

Тело хотело движения. Чтобы аж дыхание сбивалось, до упаду, до подкашивающихся коленей.

— Даш, пошли на танцпол! — крикнула Катюха. — Зажжём как когда-то!

Потом было жарко и весело. И снова жарко. А под рукой не оказалось воды, и Морозова просто выхватила стакан из рук какого-то парня, который проходил мимо. Приятно было остудить горло ледяным коктейлем. Ну и что, что алкогольным. Одним больше, одним меньше…

А парень решил и не идти дальше, ему понравилась гибкая кокетка в открытом бордовом платье.

38

Когда сознание вынырнуло из тёмной и тягучей пучины, Дарья с трудом разлепила веки и со стоном протянула руку к орущему мобильнику. Солнечный луч, что падал между неплотно задёрнутых штор, слепил глаза. Морозова сползла вместе с телефоном под одеяло и прижала аппарат к помятой щеке.

— Чего? — собственный голос показался потусторонним.