Научи меня любить

Но деваться некуда, ехать Наташке до дома километром шестьдесят, она же в дальнем районе облцентра живёт, а сейчас уже около семи вечера, последний рейсовый ушёл, да и неудобно как-то."

"Морозова вызвала такси, объяснив водителю, где забрать пассажирку и по какому адресу привезти. И уже через двадцать минут Люблянская повисла на шее у Дарьи.

— Как же я соскучилась, зануда!

— Сама зануда! Хватит уже меня так называть, — поджала губы Морозова, но потом от всей души улыбнулась.

Чего уж там, она и правда соскучилась по своей лучшей подруге времён универа.

Они вместе пять лет в одной комнате в общаге прожили, поверяя друг другу самое сокровенное, поддерживали в трудностях, вместе веселились. Только вот в последний год стали редко видеться.

— А разве нет? На тебе же в семь вечера восьмого марта вязаные носки и пуховая шаль. Училка скучная!

— Это вообще-то плед, а носки вязаные я люблю. Ты, вообще-то, — в тон подруге ответила Морозова, — и сама училка.

— Я никогда не собиралась работать по диплому, ты ж сама знаешь!

Наташка стащила красивые замшевые сапоги и сняла пальто.

Дарья отметила, что подруга с годами не меняется. Такой же задор в глазах, ярко и профессионально подведённых тенями, идеальная укладка, дорогой парфюм и шикарное обтягивающее платье чуть короче середины стройных бёдер. Красивая кокетка с идущим далеко впереди неё обаянием, сражающим наповал всех без разбора — вот такой была Наташка Люблянцева, университетская подруга Морозовой.

— Ничё так квартирка, — осмотрелась девушка.

 — Давно сняла?

— Тут всё сложно, — пожала плечами Морозова.

— Я умная, разберусь. Рассказывай.

И Морозова как и всегда выкладывает ей всё, что на душе. Рассказывает о своей непростой ситуации, о Краснове и о Сазонове, и о том, как сильно испугалась за парня, когда тот пострадал от поножовщины, вступившись за неё.

— Блин, а у тебя тут жарко, — красивые брови Наташки взлетели вверх, — я думала, ты со скуки помираешь в этом городишке. А почему ты ко мне не приехала, не сбежала от этого твоего козла, Даш?

— Наташ, ты и так вечно спасала меня, сколько можно, — Морозова выпустила струйку дыма.

— Хотя у тебя тут и без меня спаситель нашёлся, — хитро улыбнувшись, Люблянская с интересом посмотрела на Дарью. — Цветы в ведре от него, студентика твоего?

— Да, — щёки Морозовой вдруг стал заливать румянец. — И чего это моего?

— Ты ж сказала, что курируешь его группу.

— А, ну да, — Дарья покраснела ещё больше.