Научи меня любить

Присаживайся.

Кураторша указала Кириллу на первую парту перед своим столом. Пока тот умащивался, Морозова снова погрузилась в свою писанину. Или же так она хотела ещё раз подчеркнуть, кто тут главный.

В тишине прошли ещё пару минут, а потом Дарья Андреевна неожиданно спросила:

— Ты танцуешь?

— Что? — опешив, переспросил Кирилл.

— Танцевать умеешь? — так же, не отрываясь от какого-то исписанного вдоль и поперёк листка, повторила свой вопрос женщина.

— Ну как… — Кирилл слегка даже растерялся от неожиданности вопроса.

— Нет-нет, — Дарья Андреевна наконец подняла голову. — Я имею ввиду профессионально.

— А! Нет, — Кирилл даже усмехнулся. Ну какой нормальный пацан пойдёт танцевать? Если только хип-хоп, но в их городке такого удовольствия не предоставлено молодёжи.

— Ладно. Я просто спросила. Скоро весенний карнавал, а меня в оргкомитет назначили. Вот пытаюсь студентов организовать, чтобы станцевали.

Кирилл едва не прыснул, представив себя танцующим какой-нибудь дурацкий вальс.

Но на этом веселье встречи завершилось, и начался стандартный для нового куратора разговор «по душам». Она раз пять повторила Кириллу, что «она ему не враг», что желает помочь разобраться в конфликте, который, скорее всего, обуял молодого человека внутри и вылился в противостояние с окружающими. Короче, он может ей доверять и рассчитывать на неё, если что.

Кириллу сложно было судить, насколько искренни эти слова. Это же просто её работа, и ничего более.

Дежурно пообещав, что исправится, парень попрощался и пошёл домой.

4

Кирилл бесцельно колесил по городу. Настроение было ниже плинтуса, иначе не скажешь. Всё как-то никак. Неудачный день в колледже продолжился неудачной тренировкой — ни одного мяча в корзину за два часа.

Дома тоже не лучше: мама обиделась, что Кирилл отказался от котлет, которые она так старалась приготовить к его приходу, хотя жутко устала на работе. Отец забрал ключи от тачки, прочитав сообщение, которое прислала Морозова. Потом всё же разрешил покататься, только день это не спасло."

"Вечер оказался достойным продолжением чудного денька.