Научи меня любить

Это могло добавить проблем к уже существующим. С Красновым он потом сам разберётся. Но нужно было быть максимально близким к правде, и Сазонов сообщил служителям правопорядка, что вступил в драку с каким-то злоумышленником, пытавшимся отобрать сумочку у женщины, которая, испугавшись, убежала ещё до финала схватки. Он сказал, что женщину не знает, и лица её не запомнил, сослался, что произошедшее как в тумане. Представители следственного комитета сообщили, что Сазонова нашёл его одногруппник Константин Левищев.

Ни оружия, которым были нанесены повреждения, ни каких-либо других следов нападавшего полиция не обнаружила. Только женский шарф, которым Кирилл зажал рану. Сазонов сказал, что, вероятно, шарф принадлежит пострадавшей от нападения женщине, но, как он уже говорил, всё в тумане, и ничего точно сказать нельзя. Ему оставалось только надеяться, что не обнаружится тот факт, что шарф принадлежит Морозовой. Они ничего противозаконного не делали, но будет сложно объяснить полиции, зачем было врать с три короба.

Как бы Кирилл не уверял доктора, что чувствует себя великолепно, эскулап настоял, чтобы Сазонов остался на ночь в больнице под их наблюдением. А мама ещё и планшет забрала, сказала, что ночью, а тем более после такого кошмара, ему нужно хорошенько выспаться, а иначе она и завтра не даст согласия на выписку.

— Мам, ты забываешь, что мне уже восемнадцать. Твоё согласие тут не требуется, — пробубнел Кирилл, страдальчески подкатив глаза и улёгся на подушку.

Спать, значит спать.

32

Утром дежурный врач не спешил оформлять выписку. Сперва большая часть медперсонала удалилась в ординаторскую рассказывать стишки женщинам-коллегам и дарить им сувениры, потом начался обход больных, потом дежурного доктора вызвали на другой этаж по срочному делу, потом он пошёл на обед, и, по случаю праздника, немного задержался. В общем, день тянулся долго и нудно, и выписали Сазонова уже после трёх часов пополудни.

— Кирюш, мы поедем к бабушке, а ты лежи, отдыхай.

И принимай лекарства, как доктор прописал, — наставляла Светлана Ивановна, увозя сына из больницы.

— Мам, ну хватит, — Сазонова эта гиперопека уже порядком задолбала. — Со мной всё нормально. От этой царапины через неделю уже и шрама не останется."

"Мать на его браваду только губы недовольно поджала и стала пристально вглядываться в дорогу. Она безумно любила своих мальчиков, но прекрасно понимала, что давление ни к чему хорошему не приведёт.