Научи любить

"

"— А ее ты в известность поставил о своих грандиозных планах?

— Зачем? Она и так натерпелась достаточно, пока я был мертвым.

В этом он прав, но только если бы не Алиса – его бизнес давно бы разобрали по кирпичикам. А с другой стороны, я прекрасно вижу, как ей осторчетело все, чем она занимается. И как она мучится, почти не видя своих проказниц.

— Ладно, — обхожу стол, сажусь в кресло. — Выкладывай, чего ты там надумал.

И Марк рассказал все, что произошло пять лет назад. Как его зам едва не подписал договор в его отсутствие, а потом долго расписывал Марку выгоду сделки, полагая, что Марк ввяжется в мутное дело.

Но Марк решил сам разобраться в происходящем, поехал на фабрику, с которой зам предлагал сотрудничать, увидел пустырь и все понял. Его явно хотели облапошить, закупая материал неизвестно у кого за баснословные деньги. И возвращаясь обратно, позвонил заму и уволил его к чертовой матери. Да только тот рассмеялся в трубку и сообщил, что не может Марк его уволить, потому что Марка уже нет. А потом мост, машина на «встречке» и неисправность управления. И провал в памяти размером в двенадцать лет. Да уж, просто «везет» братцу на аварии.

А теперь эта липовая фирма значилась главным поставщиком среди компаньонов его компании. И зам по-прежнему работал, будучи правой рукой у Алисы. Марк полагал, что он там уже такую сеть сплел и нажился, что просто уволить его будет мало.

Мы просиживаем до вечера, обдумывая план действий. И когда солнце позолотило закатом небо, я устало откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза.

Марк допивает кофе, которого мы выпили литра два, если не больше.

— С утра позвоню Плахе, тот займется твоими документами. А Игорек прощупает все финансовые сделки Алисы за последние пять лет.

— Только аккуратно, чтобы не спугнуть раньше времени.

— Не учи ученого, братец, — морщусь и потягиваюсь, ощущая, как хрустят позвонки в ноющей спине. Надо бы в спортзал сходить, поколотить грушу, а то я давненько туда не наведывался. И продать бы, только Лелик против. Ему плевать на воспоминания.

А я забыть не могу. — Грозовский – мастер своего дела.

— Грозовский? – удивлен Марк.

— Ага, — встаю, на ходу разминая затекшие мышцы. – Брат у Димыча – гениальный финансист. Значит, ты все вспомнил? – резко перевожу тему и смотрю пристально. Марк дергает плечом, будто пытается сбросить что-то невидимое. Но по глазам вижу – вспомнил, хоть и не все, возможно.

— Я хочу увидеть своих девочек. Поможешь?

— Плохая идея, — отрицательно качаю головой.