Научи любить

Но отследить вора пока не удалось. А подозревать друзей – последнее дело. И я ощущаю себя полным дерьмом, потому что подозревал. Плаху, лишившегося карьеры, вытягивая меня с арены. Шведа, спасшего меня на той гребаной арене. Лелика, несшего меня до скорой после моей первой гонки, переломанного, харкающего собственной кровью, потому что машина никак не могла подъехать к месту аварии. Я не имел права подозревать кого-то из них. И все равно подозревал. Потому что только эти трое знают обо мне все и даже больше. Они – самые близкие.

— А по моей просьбе что-то выяснил?

И Майер делится добытой информацией. Были вливания и слияния на заре роста Ювелирного Дома, но все законно, не подкопаешься. Но Майер нашел кое-что другое. Оказывается, граф и старик Загорский были партнерами, но второй однажды внезапно решил выйти из бизнеса. Причина неизвестна, да только хитрый граф обставил все так, что Загорский остался ни с чем.

Теперь мне понятны мотивы мести Дениса.

Распрощавшись с Майером, пообещавшим в рекордные сроки выяснить, кто намеревается заявить о банкротстве Дома Ямпольских, хотя в принципе мне это уже неинтересно, гляжу на притихшую Алину.

— Ты давно с Загорским работаешь?

— Полгода где-то, — отвечает, дернув плечом. — Жену его долго искала. Потом слежка. Потом…

— Фотографии ты присылала?

— Только снимала и передавала связному.

Связной, значит. Любопытно, кто же, все-таки. Ошибся ли я? И отчаянно хочется ошибиться.

— Имя связного?

— Он себя Вестасом величал, — хмыкает Алина. — Солидный мужик, а прозвище странное.

Значит, не ошибся. Жаль. И разочарование скребет затылок. Снова входящее сообщение. Плаха. «Промзона». Значит, Катю везут к Загорскому. Снова набираю Майера.

— Йохан, мне нужны лучшие твои люди, — и плевать, что он отсиживает свою задницу в Берлинском офисе. Он найдет лучших даже здесь.

— Когда? — сразу напрягается.

— Вчера, Йохан.

Диктую ему координаты места встречи с Загорским и номер Плахи для ориентировки.

— Йохан, — предупреждаю сипло, с трудом вырывая слова у сжимающего горло страха, — там моя жена…

Больше говорить не могу, будто удавку на шее затянули. Никогда раньше не знал, каково это. Теперь прочувствовал. Хотя предполагал же, что так и будет. Но не думал, что будет так страшно.