Натюрморт с воронами

Вероятно, собаки загнали в угол Макфелти, а потом ушли в другую пещеру. Идём, нам нужно найти их. Ларсен! Коул!

Браст! Мы здесь! — закричал он во весь голос. Шум впереди нарастал. Хейзен думал уже не о собаках, а о Макфелти. — Раскович, всё нормально, — подбодрил он коллегу.

Но тот попятился назад, лихорадочно дёргая рукой с огромным револьвером. Хейзена ужасала мысль, что Раскович упадёт в обморок или начнёт палить из револьвера направо и налево. Он хотел было поддержать его, но остановился, снова услышав крики и рычание.

— Раскович, опусти револьвер, — прошептал ему Хейзен, но было уже поздно. Раздался оглушительный выстрел, и со сталактитовых стен посыпались мелкие осколки. Хейзен прикрыл голову руками и громко выругался, плюхнувшись всем телом в холодную воду. — Ларсен, — из последних сил выкрикнул он, приподнимая голову, — немедленно сюда!

Раскович бросился назад, оставив на земле ещё дымящийся от выстрела револьвер.

— Раскович! — гаркнул Хейзен, пытаясь догнать его. — Назад! Ты куда?

И в этот момент невообразимый шум и громкий лай собак сменились тишиной, оглушительной и пугающей своими непредсказуемыми последствиями.

Глава 62"

"Пендергаст остановился и прислушался. Все звуки в пещере отдавались гулким эхом в длинных каменных галереях, искажённые до неузнаваемости внутренним пространством. Ему казалось, что он слышит странные звуки, но определить их не мог. Все они походили на громкий шёпот, шум морского прибоя или шелест листьев.

Он ускорил шаг в правильном, как ему казалось, направлении, обходя огромные сталактиты.

Странные звуки не исчезли.

Пендергаст посмотрел в карту и приблизительно определил, где находится. Он был почти в самом центре огромного лабиринта, откуда отходили многочисленные тупиковые лазы, искривлённые проходы и узкие тропинки. Обнаружить источник звука в такой сложной системе было невозможно.

Однако звуки вскоре прекратились, и в пещере повисла гробовая тишина. Пендергаст шёл вперёд по узким галереям и тоннелям, изредка сверяясь с картой.