Натюрморт с воронами

И этот страх усилился, когда из темноты до неё донёсся сдавленный голос, отдалённо напоминающий человеческий:

— Хочешь поигвать со вной?

Глава 47

Шериф Хейзен сидел в мягком кресле и постукивал кончиками пальцев по полированной поверхности стола. Ну почему Медсин-Крик не может устроить приличный офис для своего шерифа, с такими же дорогими креслами и огромным столом для заседаний? Впрочем, всё ясно. Офис здешнего шерифа, как и всё остальное в Дипере, куплен на заимствованные деньги, а у Медсин-Крика таких денег нет.

В другом конце кабинета звучал глухой голос шерифа Хэнка Ларсена, но Хейзен не слушал его. Пусть его коллега говорит сам с собой. Хейзен посмотрел на часы: уже семь. Сегодня они проделали длинный путь и добились определённого успеха. За это время шериф многое обдумал и почти решил загадку убийств в его родном городке. Лишь одна деталь всё ещё не давала ему покоя.

А шериф Ларсен, кажется, уже пустил в ход главные аргументы.

— Всё это слишком поверхностно и слишком неопределённо, Дент, — доказывал он. — Я так и не услышал никаких серьёзных доказательств, кроме досужих предположений и необоснованных подозрений.

«Предположений и подозрений», — ехидно ухмыльнулся Хейзен. Господи, Хэнк, похоже, начитался романов Гришема.

Ларсен поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Дент, я не стану бросать тень на добропорядочных граждан Дипера, пользуясь твоими бездоказательными аргументами.

Хейзен намеренно долго молчал, а потом повернулся к Расковичу:

— Честер, а вы что думаете по этому поводу?

Тот бросил быстрый взгляд на Сеймура Фиска, декана сельскохозяйственного факультета. Фиск внимательно следил за ходом разговора и всё больше хмурился.

— Ну что тут скажешь? — уклончиво начал Раскович. — Полагаю, что все приведённые мной и шерифом Хейзеном доказательства дают основания для продолжения расследования.

— Вы обнаружили только то, — бесцеремонно прервал его Ларсен, — что Лавендер в сложном финансовом положении. А у кого в наши дни нет финансовых проблем?

Хейзен предпочёл не вмешиваться в разговор, давая возможность Расковичу изложить своё мнение."

"— Нет, мы обнаружили нечто большее, чем обычные финансовые нарушения, — продолжал Раскович.