Натюрморт с воронами

Он почему-то вспомнил прохладные вечера ранней осени, подумал о предстоящем этим летом хорошем урожае, представил себе обнажённую Памелу Андерсон, но ничего не помогало. Хейзену никак не удавалось отвлечься от гнетущего предсмертного стона, доносящегося из-за двери. И ещё этот удушливый запах, от которого не спасала даже плотно закрытая дверь. Как бы он хотел сейчас уйти отсюда или хотя бы посидеть в приёмном покое, но нет, надо торчать здесь и ждать Пендергаста. Господи, когда же это кончится?!

Наконец в дальнем конце коридора показалась высокая фигура агента ФБР.

— Спасибо, шериф, что дождались меня, — сказал Пендергаст.

Хейзен пробормотал что-то невразумительное. Из-за двери реанимационной палаты снова донёсся глухой стон, тут же сменившийся хрипом. Пендергаст постучал в дверь, и она сразу же отворилась.

Шериф остался у двери, не решаясь приблизиться к умирающему в муках человеку. Пендергаст подошёл к койке и наклонился над больным.

— Он чрезвычайно возбуждён, — сообщил доктор. — И всё время требует, чтобы вы пришли к нему. Вот мы и подумали, что ваш визит, возможно, хоть как-то успокоит его.

Первые несколько минут Гаспарилло только мычал, но, увидев Пендергаста, напрягся и нервно задёргался, будто в предсмертных судорогах.

— Вы!

Доктор положил руку на плечо Пендергаста.

— Должен предупредить вас, что, если его нервное возбуждение усилится, вам придётся покинуть палату.

— Нет! — хрипло закричал Гаспарилло, охваченный паническим страхом. — Дайте мне сказать! — Он высунул из-под больничного покрывала костлявую руку и схватил Пендергаста за пиджак, да так сильно, что одна из пуговиц отлетела и покатилась по паркетному полу.

— Похоже, я сделал ошибку, позволив пригласить вас сюда, — встревожился доктор, не спуская глаз с больного."

"— Нет! Нет! — ещё громче закричал Гаспарилло. — Я должен сказать ему!

Одна из медсестёр быстро подошла к двери и плотно прикрыла её. На огромном аппарате, который контролировал жизнедеятельность больного, быстро замигали лампочки.