Настанет день, когда я разлюблю тебя (СИ)

Пока Вика переодевалась и приводила себя в порядок, Кирилл сидел в кухне и рассказывал Тамаре Степановне о работе в Москве. Видя его спокойный и серьёзный настрой, мама Вики успокоилась.

И в самом деле, не будет же взрослый серьёзный человек причинять зло Вике? Он слишком многое рискует потерять, совершая неблаговидные поступки.

— Столик заказал на восемь, — сообщил Кирилл, когда они с Викой сели в машину.

— Но ведь ещё только семь! — удивилась Вика.

— Знаю, — улыбнулся Кирилл. — Хочу, чтобы ты успела посмотреть мою дачу.

— Хорошо, посмотрю, — спокойно кивнула Вика.

Она не боялась Кирилла. И не потому, что доверяла ему: нет, как раз не доверяла. Но во-первых, Григорьев никогда не был склонен к насилию, он всей душой презирал любое принуждение. А во-вторых, Вика была полностью уверена в себе и в своих силах.

Вика не назвала бы дачу Кирилла просто дачей. Это оказался небольшой, очень ухоженный домик из белого кирпича, с красной черепичной крышей. Огорода, конечно, не было, однако были сад и цветник с многолетними растениями.

У забора стояла газонокосилка, а трава была недавно убрана.

— Ты косишь траву? — не выдержав, улыбнулась Вика.

— Да, а что? — усмехнулся Кирилл. — Очень успокаивает.

Вика не стала отвечать, лишь подумала, что совсем не может представить Кирилла, который возится в саду или что-то делает по дому.

Кстати, в доме оказалось очень чисто. Три комнаты и кухня содержались в идеальном порядке. Впрочем, у Кирилла и раньше всегда был порядок, но тогда, давно, он платил пожилой соседке, и она помогала ему по хозяйству.

— Теперь всё делаю сам, — ответил Григорьев так, будто Вика озвучила свои мысли. — Я только здесь по-настоящему отдыхаю. А это комната Алёны, моей дочери. Ей девять не так давно исполнилось. Бывает, приезжаем сюда отдыхать с ней вдвоём. Решили эту проблему цивилизованно с Евгенией, правда, всё же через суд. Мне удалось доказать, что я имею право участвовать в жизни дочери наравне с матерью.

На стильном девичьем комодике стоял фотопортрет в рамке.

— Я очень рада, Кирилл, что ты не махнул рукой на собственного ребёнка, как делают некоторые.

— Спасибо, Вика, я знал, что ты поддержишь меня в этом решении. Ведь ты единственная, кому известны подробности моего детства.

…Конечно же, они оказались в том самом ресторане, из которого Вика убежала почти десять лет назад.