Наследство черной вдовы

Нехитрый ужин, состоявший из рыбного супа, хлебных лепешек, пластов жареного мяса и морса, вполне утолил голод. Наскоро поев, мы разбрелись по комнатам.

— Ронара, прошу принять настойку. Она снимет усталость и успокоит нервы, — встретил меня у двери спальни Лоран.

Я покорно проглотила чуть горьковатую жидкость, вернула пузырек артару и услышала:

— Вы с Селенирой очень похожи, ронара. Ведете себя практически так же.

В ответ я хлопнула дверью. Хочет видеть перед собой Селениру? Ради бога. Но без меня. Я лично ни на кого походить не собиралась.

Ночь прошла спокойно, и утром я встала, бодрая и полная сил. Легкий завтрак в виде вареных всмятку яиц, каши-размазни и стакана морса, и вот уже наш каретный обоз, как называла я про себя средства передвижения, двинулся вперед, к неизвестному перевалу.

— Ничему не удивляйся и старайся ничего не принимать близко к сердцу, — довольно загадочно предупредила Кладира. — Перевал — странное место. Там иногда случается то, что случиться не может. Но при этом он часто обманывает.

— В общем, ты пытаешься заморочить мне голову и при этом ничего конкретного рассказывать не хочешь, — сделала я вывод.

Кладира улыбнулась.

— Каждый знакомится с перевалом сам, без чьих-либо подсказок.

Приближение к перевалу лично для меня ознаменовалось непрестанным чиханием. Прикрыв рот батистовым носовым платком, я чихала и чихала. Раз десять точно насчитала. Обоз остановился, дверь отворилась.

— Выходи, полюбуйся перевалом, — позвал меня спустившийся с «коня» Шарон. — Сюда редко кто приезжает по своей воле.

Я послушно выглянула наружу, а затем и вышла.

Склон горы, названный местными перевалом, был густо засеян цветами. Красные, оранжевые, ярко-голубые, они тянулись к нещадно палившему солнцу, образуя этакий цветочный ковер, по которому бродили все мои спутники, включая Лорана. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, кто-то подскакивал на месте.

Слабо понимая, что с ними творится, я осторожно подошла к цветам, и меня мгновенно накрыло лавиной разнообразных ароматов: морской бриз, вишневое варенье, цитрусовые, хвойный лес, разреженный горный воздух — тут, наверное, можно было ощутить любой запах.

Меня зацепил и повел за собой аромат кофе с корицей. Я ступила на цветочный ковер и, как завороженная, пошла туда, где кофе пахло сильней всего. Я обожала этот напиток, пила его редко из-за постоянных проблем с финансами, но когда все же позволяла себе чашечку-другую, обязательно варила с корицей. В мире Селениры кофе не существовал.