Наследство черной вдовы

Вот только повреждений у артара мне и не хватало.

— Селенира, — заметив, что я снова уплываю в свои мысли, подал голос Шарон, замыкавший нашу процессию, — предлагаю присесть на лавочки у фонтана. Нам всем нужен отдых.

Шли мы недолго, но я кивнула, соглашаясь. Да, отдых, пусть и не физический, нам был нужен.

Глава 27

Фонтан в виде головы фантастического чудовища с длинными рогами и выпиравшими из раскрытой пасти клыками эстетического наслаждения не приносил. Не знаю, зачем в парке поставили это чудище, но смотрелось оно отвратно.

— Говорят, горгулью победил мой предок, — сообщил самодовольно Цокар, без спроса усаживаясь на скамью возле меня и кивая на голову в фонтане. — Бился с ней три дня, но смог одолеть, лишь оглушив. Она потеряла…

Тролль говорил и говорил, я слушала с умным видом, пропуская историю мимо ушей. Горгулья, значит. Побежденная, она теперь служила основой для фонтана.

Пушок носился по лужайкам неподалеку. Ему общение с женихами и их приторная вежливость были не интересны. Молодой организм никара требовал хорошего питания и много численных физических упражнений.

Кладира, не стесняясь, очаровывала Гордона, стреляя в его сторону глазками и мило улыбаясь, чем вводил его в ступор и заставляла краснеть. Сомневаюсь, что ей действительно нравился разорившийся барон, скорее она оттачивала на нем мастерство кокетки.

Шарон и Донтар обсуждали что-то свое. Не удивлюсь, если они когда-то вместе служили и теперь вспоминали битвы, в которых принимали участие. Нарон, сдерживая охи-вздохи, сидел на скамье в одиночестве и с тоской косился в сторону выхода из парка. В общем, все были заняты делом. И только я скучала, слушая разглагольствования зануды принца.

— Послезавтра мы уезжаем, — слова вырвались изо рта неожиданно для меня самой, — если вы еще не передумали следовать за мной в замок, где я сделаю свой выбор, жду вас после завтрака возле дома.

Полное молчание дало мне понять, что на такие условия женихи не рассчитывали: мало того, что заставляют оперативно срываться из города за призрачной возможностью разбогатеть, так еще и завтраком перед трудной дорогой кормить отказываются."

"— Жестокая ты, — посмеивалась надо мной Кладира, когда мы, вернувшись с прогулки и переодевшись в скромные домашние платья, сидели за обеденным столом, — уж завтрак могла бы и предложить.