Наследство черной вдовы

Долго страдая излишним весом на Земле, я привыкла смотреть на докторов, как на бесполых существ, давно внушила себе, что практикующий врач вряд ли увидит что-то новое на моем теле. Наверное, из-за этой установки я и наблюдала равнодушно, как неловко стягивает с меня одежду замковый врач, тогда как второй мужчина, побагровев от стыда, отворачивается к двери.

— Ни единого пореза или шрама, все затянулось. Вы сможет предстать перед новым мужем здоровой и душой, и телом, — вынес вердикт осматривавший, так же неловко, неумело, стараясь не коснуться меня, надев наряд на тело.

Щеки врача алели, губы были сжаты еще больше, а в глазах, как мне показалось, то и дело вспыхивали огоньки. Словно он злился на меня за вынужденный осмотр, но не мог ни высказать, ни особо проявить свои чувства.

— Селенира, служанка придет с едой, не запирайся, — «воин», схватив врача за руку, буквально выволок его из комнаты и прикрыл дверь.

Я недоуменно посмотрела вслед обоим мужчинам. Запираться? Мое тело не до конца обрело чувствительность, я при всем желании не смогла бы преодолеть расстояние от кровати до двери и обратно.

«Вы сможет предстать перед новым мужем здоровой и душой, и телом», — вспомнила я и нахмурилась. Новый муж? У меня, то есть этой Селениры? Где прежний? Зачем нужен этот новый муж? И почему мне так важно снова выйти замуж?

На последней фразе я споткнулась, нервно хмыкнула. Если все же допустить, что я попала в другой мир… Да уж, действительно, смешно… Давно поставив крест на своей личной жизни, теперь я плохо себе представляла, каково это — строить семью с другим, по сути, чужим, мужчиной.

«Не то, все не то, — в глазах защипало, — не о муже надо думать… Я попала… В другой мир… Боже, как это все…»

Мысли исчезли, остались лишь эмоции. Я плакала тихо, без истерик. Слезы ручьем лились из глаз. Другой мир, другие мужчины, непонятные мужья — все ушло на другой план. Главным стало мое исчезновение из родного города. Вся моя размеренная, привычная жизнь исчезла непонятно куда.

"Здесь же… Я понятия не имела, что меня ожидало в диком для меня мире.

Слезы высохли сами собой. Дрожавшей рукой я вытерла последние дорожки. Служанка с едой, замковый врач, необычный военный. Что ж, надо попытаться приспособиться к жизни здесь.