Наследство черной вдовы

 — Надеемся, вы почтите нас своим визитом завтра вечером.

«А я надеюсь, что никто другой больше не появится на горизонте», — грустно отметила я про себя. Деньги деньгами, но должно же быть у местных хоть какое-то чувство самосохранения.

На этот раз, видимо, ради разнообразия, боги услышали мои молитвы. И остаток вечера наша троица провела в одиночестве у окна. Кладира пару раз выходила на паркет с тем или иным кавалером. Двигалась она плавно, в такт музыке, держала себя уверенно. Настоящая светская леди.

— Трое женихов, — откинувшись на спинку сиденья в карете, заметила я, когда мы возвращались. — Трое. Они совсем не боятся проклятия?

— Почему же, — заметила Кладира, обмахиваясь веером, — боятся, конечно, но… У каждого свои причины.

— А еще есть Лоран.

— Он — артар. Тебе не следует брать его во внимание.

— Он сходит с ума от страсти и любви к Селенире. С Нароном он уже подрался.

— Значит, поговори с ним. Желательно, конечно, с ними обоими, чтобы и Шарон был в курсе ситуации. И не морщись. Ничего они оба тебе не сделают.

Я подавила вздох, признавая правоту Кладиры. Да, и с тем, и с другим необходимо поговорить, все им рассказать. Особенно Лорану. Но я не представляла себе, как начать разговор…

[1] Фильм «Марья-искусница».

Глава 17

Дом встретил нас с Шароном тишиной. Кладира отправилась к себе — она владела подобным особняком через квартал от особняка Селениры.

— Как будто вымерли все, — пробормотала я и попросила. — Шарон, завтра утром нам надо будет поговорить. Троим. Тебе, мне и Лорану.

— Что ты опять задумала? — нахмурился мой спутник. — Селенира…

— Клянусь — ничего ужасного. Просто разговор. Пожалуйста.

На меня посмотрели с подозрением, но спорить не стали.

Вызвав Алику, я сняла надоевшее платье, вымылась в большом сане, заменявшем здесь ванну, выпила молоко с пресными хлебцами и легла спасть.

И снова мне приснился тот же самый мужчина, как и в прошлый раз одетый в темно-синий деловой костюм, почему-то моего бывшего мира. И снова он грустно улыбнулся, посмотрев на меня:

— Ты все же упрямишься, ищешь других, как и остальные… Калечишь чужие судьбы, мучаешь себя. Не отказывай ему. Вы будете счастливы вместе.