Наследство черной вдовы

Снилась мне всякая чушь: земная реальность смешалась с реальностью местной, и в итоге все получилось сумбурно и бессмысленно. Проснулась я, ничего не запомнив, какое-то время пыталась понять, где нахожусь. А затем воспоминания нахлынули на меня, словно цунами, погребая под собой остатки здравого смысла. Другой мир. Магия. Перемещение душ. А еще сегодня появится гонец от императора.

Заставив себя подняться, я нажала на кнопку в стене, чтобы вызвать слуг. Нужно было вымыться и переодеться перед завтраком.

Ванная здесь представляла собой большую светлую комнату с чашеобразной конструкцией, напомнившей мне джакузи или мини-бассейн. Глубокая емкость при необходимости скрывала все тело, стоять в самой глубине можно было в полный рост, и при этом вода доходила до шеи. Чтобы вымыться полностью, приходилось подходить к краям «чаши».

Принимать помощь чужих людей я не привыкла, но страх раскрыть себя присутствовал, — я все еще не знала, как тут относятся к попаданкам, а полагаться только на слова призрака боялась — а потому пришлось покорно терпеть, когда чужие руки двигались по телу и волосам.

Служанки знали свое дело, и уже через полчаса я, облаченная в теплый халат, выходила из ванной.

Еще полчаса — и я одета и накрашена. Изумрудного цвета платье идеально шло к глазам. Длинное, до щиколотки, полностью закрытое, со стоячим воротником и рукавами до запястий, оно своим кроем напоминало мне мусульманские наряды и отличалось от них тем, что подчеркивало фигуру.

— Ронара, — вывел меня из задумчивости голосок одной из служанок, — какие туфли изволите обуть? Молочного или серого цвета?

— Молочного, — ответила я, не особо задумываясь над вопросом."

"Убранные под сетку волосы, золотые серьги с изумрудами, такое же колье на шею, искусно наложенный макияж — и вот уже в зеркале отображается надменная владелица чуть ли не миллионного состояния, этакая прожженная стерва из американских фильмов про тех богатых, что изредка плачут.

Спускалась на первый этаж я с помощью служанки. Она держала меня под локоть, и всеми вокруг эта помощь воспринималась, как нечто естественное. Вообще, отношение местных слуг к своей хозяйке меня удивляло. По идее, любить ее никто не должен был.