Наследники Скорби

А ратоборец знай валял послушницу по земле, уча оружному бою. В одну из таких стычек, кружа с мечом вокруг креффа, распаленная сшибкой девушка примеривалась для удара — и вдруг…

Под рубахой обережника засветилась сине-белым светом крученая жилка. Сияла и билась, будто живчик. Окрыленная увиденным, Лесана бросилась на противника, ныряя ему под руку, и ударила кулаком, направляя всю силу Дара. Жилка вспыхнула и погасла. А Клесх как подрубленный рухнул оземь.

— Ты чего сотворила?.. — хрипло спросил он, пытаясь сесть и не умея совладать с только что послушным телом.

— А что? — перепугалась Лесана.

— Не знаю… — Мужчина посмотрел на свои пальцы.

Послушница видела, как наставник пытается пробудить в себе Дар и… не может.

— Это не я! — Она испуганно отскочила.

Мужчина кое-как поднялся на ноги и замер, шатаясь, напротив:

— Что сделала, вспоминай, ну!

— Ничего! — Лесану била дрожь. — Увидела — у тебя в груди жилка бежит, как ниточка из огня, ну и ударила по ней, — размазывая слезы, запричитала девка.

— А теперь что? — сипло спросил крефф.

— Ничего; как потухло… — У несчастной обережницы дрожали губы.

— Потухло, говоришь? — Голос наставника стал обманчиво спокоен.

— Поехали в город, к сторожевикам, — залопотала послушница, — может, помогут чем.

— Ремень тебе поможет! — Клесх больно стиснул ее плечо. — Чем они помогут, если Дар только креффы видят?

Из синих глаз ручьем полились слезы:

— Прости меня, прости… — Уткнувшись носом в грудь наставника, Лесана испуганно заревела.

— Еще повой у меня, — дернул он ее за ухо. — Вспоминай давай, как била, бестолочь.

Только к утру, ссадив костяшки пальцев о грудь обережника и наставив ему синяков, девушка сумела отворить жилу…

И лишь позднее поняла, какой огромной выдержки стоили те обороты ожидания и мучительных тычков Клесху. Помнится, когда синяя жилка вновь затеплилась в груди креффа, послушница обняла его и снова расплакалась, на сей раз от облегчения. А он сказал:

— После такого и ведра браги мало будет.

… — Вот и все, — закончив рассказ, Лесана вытянулась на сене.

Дождь по-прежнему стучал по крыше сушил. За стенами подвывал ветер. Незаметно для себя девушка стала проваливаться в сон. Впервые на сердце было легко. Она не знала — понял ли ее Тамир, простил ли, но сегодня горькое чувство вины, снедавшее душу изнутри все эти годы, впервые отступило.

72

Поутру налетел ветер, разогнал низко плывущие тучи.

День выдался облачный и холодный, но дождь перестал.