Наследники Скорби

Наука эта давалась нетрудно, но еще несколько седмиц назад молодой волчонок не понимал лес, только дурел от острых, источаемых им запахов, глохнул от шума и трясся.

Однако Серый учил сурово. Его и остальную Стаю. Правда, Ярца он особенно любил— за живой преданный нрав, проказливость, любопытство и жажду все постичь. Ласки от вожака редко дождешься, но иногда, когда он был особенно доволен, то прихватывал волчонка за загривок. И Ярец замирал, прижимался к поджарому телу…

Батя…

На лов они ходили ночами.

Когда Ярец в ум входил, свирепствовал супротив всех. Казалось, нутро в брюхе месят, кишки тискают, горло сжимают— дышать не дают. И ярость такая в груди поднималась, что пелена на глаза падала.

Вот уж его Серый повалял тогда на зависть всей Стае! Лупил— едва кости не переломал. Но он все одно кидался. В голове ничего кроме лютой злобы и жажды не было. Серый еще позабавлялся, а потом обернулся человеком и руку ему голую протянул.

Ярец (который тогда еще не получил кличку и был просто Малым) даже замер и повел чутким носом. Он чувствовал запах. И слышал, как толчками ходит сердце вожака— равномерно, гулко, спокойно."

"А потом он рыкнул и повис на подставленной руке, вонзаясь крепкими зубами в мягкую сочную плоть. Хлынуло в пасть остро-соленое, густое, обжигающее. Перед глазами все помутнело, а потом глухая жадность отступила. И стало противно. Он с трудом разжал сведенные от усилия челюсти и виновато ткнулся в ногу человеку.

Серый опустился на колени, потрепал звереныша за ушами, лизнул в нос.

— Ну-ну… Ишь, разъярился-то. Думал, не оттащу тебя. Наелся? Давай теперь, кувыркайся.

Он взял Малого за холку и задние лапы и перекинул его через голову…

Мальчик сидел на мягкой лесной земле и озирался испуганно.

— Ну что, Малой, надо тебе дать какое-нибудь имя.