Наследники Скорби

Фебр. Спи.

Успокоенная неизвестно чем девушка опустила ресницы и заснула.

* * *— Что это? — Дарина вздрогнула, услышав сухой раскатистый треск. — Что? На дерево не похоже вроде…

Майрико смотрела застывшим взглядом в пустоту. А потом ответила глухо:

— Молния.

Целительница отодвинула заволоку от оконца и выглянула в ночь. Тын полыхал! Порывы ветра раздували, гнали огонь, он ревел, бушевал, летел и стелился. Иссохшая за месяцы жары трава вокруг тына вспыхнула, и рваное пламя стремительно побежало во все стороны.

— Бежим! Быстрее!

Лекарка схватила замершую в ужасе женщину за локоть и потащила прочь из дома.

Сухая гроза.

Хранители! Что делать? Делать что?!

Они вынеслись в ночь, которая уже не была ночью: огонь ревел и рвался.

— Пожар! ПОЖАР!!! — Майрико завопила так, что Дарина присела, столь мощным и громким оказался у нее голос.

Крайние избы уже занялись. Дарина бросилась к ближайшей, загрохотала в ворота. В доме завыла, залаяла собака.

— Будивой! Сгорите!

Майрико бежала, грохоча по калиткам.

— Выходите! Выходите!

Пока женщины бегали, крича, от дома к дому, ветер раздувал пожар все сильнее.

Целительница пинками гнала из избы какую-то орущую в ужасе бабу, а сама держала в каждой руке по ребенку:

— Иди, дура! Сгорите!

Люди высыпали на улицу, покинули избы, в дыму и жару метались лошади. Хозяева пытались их ловить, но все без толку, кому-то пробило голову копытом. Визжали и плакали дети, причитали женщины. А жар, волнами расходившийся от домов, делался нестерпимым."

"— Уходим! Уходим! — звала Майрико, цепко держа за гриву свою кобылку.

Она рванула Дарину за плечо и прокричала ей в лицо, сквозь рев пламени:

— Уходим! Быстро!

— Люди, людей вывести! — надрывалась та в ответ и забрасывала на спину напрягшейся лошади ребятишек.

Весь охватила паника, кто-то пытался тушить огонь, но яростный ветер так стремительно разносил пламя, что колодцы, даже наполнись они до краев, не дали бы столько воды. Кто-то ринулся спасать добро и не выбежал, сгинув под обрушившейся кровлей, кто-то пытался выгнать на улицу скотину… Майрико кое-как поймала еще одну невзнузданную лошадь, подсадила на спину зареванную девку, сунула ей в руки двоих малышей.

— В лес! В лес, дура! Дарина, выводи их!

Клесхова жена оказалась единственной, кто, как и лекарка, сохранила трезвый ум. Она накинула плетеную опояску на шею коню и потянула за собой. Целительница криками и тычками гнала к распахнутым воротам всех, до кого могла дотянуться.