Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Не переступая порога, рогатый протянул мне могучую руку с длинными загнутыми когтями.

– Идем к нам, маленькая. У нас хорош-ш-шо… – красноволосый показал раздвоенный язык с серьгой-горошинкой посередине.

Самое ужасное, что я действительно испытала жгучее желание переступить порог его покоев и присоединиться к тем, кто там…

ГЛАВА 50

– Мама! – пискнула я и метнулась к Данте, врезавшись прямо в широкую грудь генерала, который увидел, что я замешкалась, и вернулся за мной.

– Темный генерал Сальваторе! – обрадовался ему демон, как родному.

– В другой раз, Ашма-дэй.

– Хм… – протянул рогатый. – Если вы здесь, на верхних этажах не за тем, чтоб в моей скромной обители отметить Суперлуние, тогда зачем?

– Гуляем, – хмуро ответил темный генерал.

– Тогда, боюсь, я должен донести об этом дожу Ксаргулу, Данте, – приторно вздохнул рогатый. – Все-таки, тут неподалёку сокровищница, какая-то подозрительная прогулка, сам понимаешь…

– А я боюсь, что если ты раскроешь свою пасть, то очень сильно об этом пожалеешь, Ашма, – глаз Данте, не скрытый повязкой, сверкнул, как ночной лед, на который упал блик луны.

– Ой, ладно-ладно, какие мы грозные… – признавая поражение, красноволосый поправил свои леопардовые стринги и отступил вглубь комнаты, даже дверь прикрыл, но напоследок выдал. – А бабу мог бы себе и посимпатичнее найти!

Я очень долго держалась, но, кажется, слова этого красивого красноволосого гиганта стали последней каплей.

– Неужели я действительно настолько некрасивая? – я прижалась спиной к каменной кладке. – Даже после того, как похудела…

– Не слушай их. Красота – это не сосуд. Это огонь, мерцающий в сосуде.

Он был совсем рядом. Такой сильный и красивый…

– Поцелуй меня, – попросила я. – Просто поцелуй, мне это так нужно…"

"Темный генерал склонился ко мне, а я подалась к нему. Все во мне молило о нем, о его близости.

– Не нужно, поверь, – хрипло проговорил он, кажется, в самый последний миг.

Данте взял меня за руку, увлекая за собой.

Я быстро перебирала ногами и смаргивала подступающие слёзы, чтобы их не было заметно.

Мне было так горько, так невыносимо горько…

И тогда я поклялась себе.

Скоро ты сам будешь молить о моем поцелуе, Данте Сальваторе!

И никогда, никогда больше не откажешь мне.

– Что за дож Ксаргул? – спросила, чтобы перевести тему.