Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Вся их любовь досталась Избранной Агнесс, и все попытки Деби обратить на себя внимание были тщетны.

– Ты – деревенщина и нам вовсе не родственница! – повторила девочка, сжав губы в тонкую линию. – Уходи, не мешай мне творить!

– Как скажешь… – пожала плечами я и показала на одно место на холсте. – Вот здесь, кстати, кувшинки сливаются с водой, но тебе виднее…

Дебора с удивлением посмотрела на меня и вдруг закричала:

– Я не знаю, как их выделить, чтобы было естественно! Ты тоже это видишь, да? Видишь? Сливаются же? Я по-разному пробовала, но я не знаю, не знаю, мне все не нравится!

– Ну, есть у меня одно предложение, но мне уже пора…

Я сделала вид, что ухожу.

– Нет-нет, нет, пожалуйста, не уходи! – взмолилась девчонка, схватив меня за рукав и начисто забыв, что она меня гнала. – Что бы ты сделала? Что бы ты посоветовала?

Я прищурилась, глядя на картину, и со значением заявила:

– Попробуй сделать их крупнее и добавить немного фиолетового…

Дебора с сомнением нахмурилась, но обмакнула кисть в краску и положила на холст пару мазков.

Посмотрела на картину. Потом на меня. Потом опять на картину...

И вдруг заорала с победным видом:

– Да! Да! Ты права, темный дух тебя загрызи! Ну, конечно, фиолетовый! Как мне это в голову не пришло?

– Так действительно смотрится лучше и органичнее, – я не ожидала такой бешеной реакции.

– Да у тебя абсолютное художественное чутье! Почему ты раньше не говорила? А ты сама пишешь?

– Нет, но я сейчас много читаю про работы известных художников, про искусство Серинити по своему кристальону.

Дебора покраснела и потупилась, ковыряя ботинком землю.

– Прости, что так тебя назвала… Это и правда недостойно. Мне было бы очень обидно, если меня так называли…

– Я рада, что ты это поняла, – улыбнулась я. – Прежде, чем что-то сделать или сказать, стоит подумать о том, не обидит ли это другого человека?

Дебора снова стала горячо извиняться, но я ее остановила.

Думаю, что-то важное она сегодня для себя поняла.

– Расскажешь, что ты про художников прочитала? – с энтузиазмом спросила девчонка, но тут же резко помрачнела. – А то мне папа запретил пользоваться кристальоном. Сказал, тогда я буду интересоваться вещами, неподобающими для леди. Все известные художники были мужчинами, и сопливой девчонки среди них как-то не затесалось…

– Полная чушь! Ты очень талантливая – я это вижу. Тебе нужно учиться.

Дебора засияла, как медный самовар.