Наследник Тагоров

""Как специально"", — со злостью думал он.

Свежий воздух ударил ему в лицо. Уже стемнело. Над замком шел дождь.

Райдер остановился ненадолго, позволяя свежим каплям сползти по своим щекам. Потом поспешно двинулся с места — он не хотел, чтобы кто-то из вожаков его нагнал.

""Нужно отыскать охрану"", — промелькнуло в голове. ""Пусть Лестер отдаст приказ выдворить их всех отсюда… или же уедем мы. Как можно скорей"".

Однако, когда он вернулся в комнату, та была пуста. Остатки ужина стояли на столе. В чашках виднелся недопитый чай.

Райдер абсолютно не хотел есть. Он перевел взгляд на кровать — достаточно широкую, чтобы поместиться на ней вдвоем. Смятое покрывало еще хранило следы их тел, и Райдеру внезапно подумалось, как легко все было пару часов назад. Он внезапно понял, что безумно хочет спать и ему абсолютно наплевать на все, что будут делать вожаки теперь."

"На ходу сбросив ботинки, Райдер рухнул на кровать лицом вниз. Обхватил подушку и погрузился в сон.

ГЛАВА 22

Экран погас. На мониторе замерло изображение пустого пиршественного зала.

Лестер какое-то время неподвижно глядел на него, а потом щелкнул мышкой, отключая камеру. Закрыл ноутбук и встал.

Остановился, глядя сквозь окно башни на крепостной двор.

""Что я делаю здесь?"" — билось в голове. ""У меня был долг перед Торвальдом. Но его больше нет. И если молодой вожак решит меня изгнать… Пусть будет так. Всегда бывает так. И мы были такими же как он. Мы установили свою власть и столкнули вниз всех, кто до тех пор был на вершине.

Ты сделал свою ставку, Лестер. Сделал и проиграл. Время платить по счетам"".

Он не слишком задумывался о том, что сделает с ним его собственная семья, если он лишится защиты Тагоров. Мориган не привык испытывать страх. Он принимал любое будущее таким, каким оно было, и предпринимал необходимые действия. Так было и с Вильгельмом. Так было со многими другими, кого приказал убить Торвальд Тагор.

Лестер никогда не задумывался о собственной вине, потому что действия, которые он предпринимал, всегда были единственно возможными для него.

И никогда не боялся, что однажды придется ответить за свои дела.

Никогда до сих пор.

""Тебе было нечего терять, вот и все"", — с горечью подумал он. ""Ты устроил свою жизнь так, чтобы никто не смог тебе отомстить. Все эти двадцать лет у тебя не было ничего, кроме твоей проклятой жизни… Да еще верности, которую не отнять. Не было до сих пор"".

Он сделал глубокий вдох и вышел во двор.