Наследник Тагоров

Он привык боготворить Торвальда как господина, как сюзерена, которому он отдал себя. Почти перестал думать о том, что когда-то желал от Торвальда чего-то еще. Иногда Моригану казалось, что его сердце высохло изнутри и больше никогда не сможет испытать любовь.

Одного мгновения разговора с Райдером хватило, чтобы старая рана открылась и чувства нахлынули нестерпимой, сметающей все на своем пути волной.

Сердце, ставшее неожиданно ранимым, пульсировало, и каждая новая нотка в голосе Райдера отдавалась острой колючей болью.

""Все будет так же"", — убеждал себя Лестер, глядя в темноту и не видя ни подъезда дома, который собирался сторожить, ни идущих по улице людей. ""Все будет так же, и ты станешь просто тенью за его плечом"". Старался и не мог убедить.

Пока грохот разбитых стекол не вырвал его из собственных мыслей.

Лестер вскинулся, оглядываясь по сторонам и проклиная себя за беспечность."

"Поняв, какое окно рассыпалось в прах, рванулся из машины к подъезду.

В два прыжка преодолел расстояние до второго этажа. О ступени третьего ударились уже волчьи лапы. Одним ударом мощного тела вышиб дверь и, не обращая внимания на боль в ушибленном плече, ринулся на противника.

Дымчато-серый волк замер на распростертом теле Райдера. Слишком тяжелый, чтобы с ним мог справиться человек.

Мориган ударил его всем весом, и оба покатились по комнате, сшибая мебель и все, что стояло на ней.

Едва освободившись от веса зверя, Райдер вскочил с кровати и схватил лежавший на прикроватной тумбочке пистолет.

Дал залп, и волк обиженно заскулил. Отпрыгнул. По серой шкуре струилась кровь.

Атаковать по новой Лестер не успел — волк оттолкнулся от пола задними лапами и выпрыгнул в окно.

Оба — волк и человек — бросились к подоконнику, но увидели только тень, уносившуюся прочь.

Лестер закрыл глаза, успокаивая взбесившееся сердце. Тело медленно обретало человеческие черты.

— Ты что-нибудь решил? — спросил он, все еще тяжело дыша.

— Да я тут подумал… В общем-то неплохо было бы пожить в особняке.

Райдер похлопал себя по бедрам в поисках сигарет и тут только понял, что абсолютно гол. Оглядел собственное тело — по мнению Лестера абсолютно безупречное, и добавил:

— Подожди, только личные вещи соберу.