Наследник Тагоров

""И это делает их сильнее меня"", — мрачно думал Райдер. Последний вопрос беспокоил его больше всего. Он все прикидывал, сможет ли справиться с оборотнем, но поскольку никогда не видел этих существ наяву — ответить себе никак не мог.

""Если этот Тагор — действительно мой отец. То я не могу быть слабее их. Очевидно, я тоже могу стать волком. Нужно только выяснить — как"".

Мысли Райдера плавно переместились к амулету. Как наяву он видел тонкие ухоженные пальцы Моригана, державшие серебряную цепь. Мориган, черты его лица, движения сильного тела, спрятанного в броню формального костюма, взгляд льдисто-голубых глаз — все это странно действовало на него.

Райдер пошевелился, подложил одну руку под голову и почти инстинктивно прошелся ладонью по собственному животу вниз. Туда, где тело затвердело, при мысли об этих руках.

Обычно Райдер предпочитал других мужчин. Более легких, простых и доступных. Тех, кто не создавал проблем. ""А теперь тебе захотелось того, что нельзя получить"", — с горькой усмешкой подумал он.

Он продолжал восстанавливать в памяти движения и непривычную ленивую пластику Моригана, пока не поймал себя на мысли, что она привлекает его куда сильнее, чем обещания защиты, денег и таинственный талисман.

""Хотя и деньги — это неплохо"", — признал он, и рука его замерла, когда Райдера накрыла злость. ""Только не проклятые деньги этой семьи, чертова Тагора, который использовал и выбросил твою мать"".

Закончить мысль он не успел, потому что комнату огласил пронзительный звон и осколки стекла хлынули на кровать.

Мориган сидел в машине, откинув голову далеко назад. За этот день он тоже очень устал. На то, чтобы найти Тагора-младшего, ушла почти неделя. Эта работа была привычной и простой. Но он сам не ожидал, что так тяжело окажется подойти к нему и завести разговор.

С самого первого момента, когда он только увидел этого молодого мужчину наяву, Мориганом владело странное оцепенение. Страх держал его на расстоянии вытянутой руки. Он понимал головой, что это страх перед отцом.

Вынимая фотографии в баре, он чувствовал, как трясутся руки. Странное двойное чувство — он и не он. Ненависть, желание, горечь — от понимания того, что это не тот Тагор. И страх — от мысли о том, что это все-таки он.

За двадцать лет Лестер успел забыть, насколько возбуждающей была эта близость когда-то давно.