Наследник с Меткой Охотника

Значок мне показался смутно знакомым, но с ходу название я не вспомнил. 50Пенс нажал на брелок, и тачка ему приветливо поморгала."

"Я сел на пассажирское сиденье, на автомате пристегнулся. Забавно… Моё тело выполняет действия, которые для меня одновременно и привычные и нет.

Тачка заревела, как молодая дракониха, выталкивающая яйцо, когда парень вставил ключ и нажал на круглую кнопку. Припаркованная рядом малолитражка тут же начала плакать сигнализацией.

Парнишка переключил коробку передач, и машина с рёвом сорвалась с места.

Я умудрился расслабиться, хоть меня и вжало в сиденье. А затем, к своему удивлению, вспомнил, что тоже умею управлять автомобилем. Частички моей личности Вольного Воителя пытались подготовиться к выживанию в новом мире. Заставляли тело заниматься спортом, практиковаться в управлении внутренней энергией, хоть это и было сложно из-за её малых объёмов. Как правило, после получения Метки объёмы энергии начинают стремительно расти.

Собственно, поэтому — ради обретения полезных для выживания навыков я и прошёл курсы вождения.

Почему в моих мыслях появляется скепсис, когда я думаю об этой паре, как о «родителях»? Ну тут всё просто. Тот Макс Ньюлэйк, которым я был до пробуждения Метки, искренне считал мистера и миссис Ньюлэйк — торговцев, эмигрировавших из Германии, своими папой и мамой. Однако пробудившаяся Метка сняла с моей памяти ментальный блок и дала возможность взглянуть на истинные воспоминания.

Я принц Российской Империи, которого ещё в семь годиков отдали на воспитание русской паре, отправляющейся жить в Лондон.

Мозги преют.

Сволочи, это ж надо додуматься на крохотный детский мозг такие техники ставить!

Может быть, удастся вспомнить подробности. Но позже. Сейчас я могу лишь сказать, что ничего хорошего о своей жизни в качестве принца точно не помню.

А нет… По-моему, кому-то в Кремле я однажды платье подпалил и меня это очень порадовало.

Ладно, сейчас неважно. Главное совсем недавно меня хотели убить.

И вот это уже любопытно. Вспоминая слова двух балбесов, преследовавших меня — убить хотели не потому, что я принц, а из-за «родителей».

Кто же они таки…

Машина резко затормозила, ремень больно впился мне в грудь.

— Дери тебя гоблин, полегче! Чего тормозишь⁈ — рявкнул я.

— Простите, господин, не успели, — виновато проговорил водитель и кивнул на светофор, который горел красным.