Наследник рода Раджат – 17. Финал

Когда нам подали чай, я изложил свою просьбу о содействии.

Для начала нам нужно было провести полноценную разведку и уточнить возможность проведения хоть какой-то операции. Диверсионной или силовой — тут уж как карта ляжет. Однако и прикрытие, и снабжение в любом случае требовалось обеспечить изнутри. То же оружие мы не протащим через границу, это не Свободные земли.

Сюда я приехал с вооруженным отрядом сопровождения, но даже это обеспечил мне Лианг. Под слово высокопоставленного местного аристократа и в фактически приграничный город нас пропустили, хоть и со скрипом.

До столицы в таком составе нам никто дойти не даст.

— Я могу помочь тебе, — ровно произнес Лианг. — Но ты же знаешь, что у всего есть своя цена?

— Разумеется, — кивнул я.

Бескорыстной помощи я и не ожидал. Мы все — прежде всего аристократы своих родов и кланов. Даже в работе на Мир это чувствуется, что уж говорить об обычных делах в человеческом обществе.

Собственно, во многом поэтому я не предложил использовать для переговоров черноту системы древних объектов.

Здесь и сейчас мы — не чужаки, а представители своих кланов.

— Мне нужна смерть последней из рода Муйи, — сообщил Лианг. — Ты же не забыл наши претензии на эту тему, я надеюсь?

Если честно, забыл.

Посланец Лианга в свое время удовлетворился тем, что Асан сменит фамилию и не будет претендовать на наследство уничтоженного рода Муйи.

— Род Муйи мертв, — ответил я. — Последняя из рода Муйи давно уже носит другую фамилию.

— Неважно, — отмахнулся Лианг. — Есть кровь и есть история. Мы должны уничтожить род Муйи до конца."

"— Ты понимаешь, что я не отдам представителя своего клана? — скептически усмехнулся я.

— Понимаю, — ровно ответил Лианг.

— Тебе так принципиальна жизнь одной старухи? — поинтересовался я. — Ей осталось жить максимум два десятка лет. Столько ваша месть терпит?

Лианг неопределенно покачал головой.

— Чего вы вообще на Муйи взъелись?

Я бросил этот вопрос скорее как риторический, но Лианг неожиданно ответил:

— Они отказались присоединиться к политике нераспространения.

Я с недоумением приподнял брови.