Наследник рода Раджат – 17. Финал

— Или он неуничтожим?

— Уничтожи́м, — поморщилась Асан. — Но это не то же самое, что попытка разорвать связь. В случае уничтожения камня кровь никто не трогает. Частицы камня так и продолжают жить в крови представителей рода. Да, эти частицы со временем отмирают. Выветриваются. Распадаются. Называй, как хочешь. Но это очень длительный процесс. Помнишь, я говорила, что моя настройка на родовой камень может занять пару десятков лет? И это у меня. С разрушения родового камня рода Муйи прошло полвека. И даже при этом след того разрушенного родового камня в моей крови оставался.

— Но не стал, — произнес я.

— Только благодаря тебе и Дхармоттара, — покачала головой Асан. — Клановый ритуал — очень мощная штука. И кровь вечных куда сильнее любой другой крови. По сути, вы с Дхармоттара выжгли остатки того, что было во мне от разрушенного родового камня. Ну и заодно, если можно так выразиться, впечатали мою кровь в новый камень.

— У Астарабади так же?

Асан кивнула.

— Клановый ритуал, как и любая кровная магия, старается подтянуть всех участников примерно на один уровень, — сказал она. — Разумеется, мы не стали вечными. Но даже древние заметно усилили свою связь с родовыми камнями. А Астарабади выиграл от ритуала больше всех. Не удивлюсь, если шакти у его рода пробудится уже через пару поколений, а не через десять веков, как положено.

— А пластичность шакти вечных — прямое следствие растворенного в крови родового камня, — предположил я. — То есть, следующей ступени родства камня и крови.

Асан вновь кивнула.

— Значит, оставить камень целым и при этом сбросить кровную привязку невозможно, — подвел итог я.

— Для древних — нет, — уверенно качнула головой Асан. — У молодых родов, возможно, и получится.

То есть запасных путей Лапанья, скорее всего, нет.

Я, конечно, допускаю, что у чужаков есть какие-то отдельные возможности. Раз система производит невозможные ни по каким магическим законам артефакты, то и почистить кровь она теоретически способна. Но это вилами по воде.

Пока есть хоть малейший шанс вернуть родной родовой камень Лапанья, за него нужно цепляться до последнего.

— Я понял, — благодарно склонил голову я. — Спасибо тебе.