Наследник рода Раджат – 17. Финал

В общем, от неприязни этих троих мне не жарко и не холодно.

Ну а Махападма… разберемся.

— Отключай мой объект, который расположен на побережье, — добавила Шанкара.

Логично. Первый объект ее рода, расположенный в бывшей приграничной зоне около Лакхнау, производил чистые родовые камни. От такого отказываться нельзя. А без концентраторов и Магади, и весь клан проживет легко.

После нашего с Аргусом решения, действующие производства родовых сокровищ остались, считай, только у элиты: великие кланы, непризнанные великие, Неспели и императорский род.

Та еще подстава, на самом деле. Дамаяти придется очень быстро расти, иначе их сожрут. Они теперь просто обязаны войти в элиту, других вариантов у них нет.

Впрочем, лучше такой шанс, чем никакого.

— А вот тут придется подумать, — неожиданно вмешался Чопра. — Надеюсь, вы все понимаете, что отключать что попало нельзя?

Да что б вас! Закончим мы уже это гадкое дело или нет?..

Решать, кого лишить доступа к родовым сокровищам, оказалось не сильно легче, чем решать судьбу Мира.

Нам, собственно, ничего и не оставалось, кроме как подставляться.

Да, теоретически мы с Аргусом могли бы отдать на уничтожение свои собственные производства родовых сокровищ. Однако в длительной перспективе это ослабит наши кланы ничуть не хуже, чем вражда с кем-то из сильнейших.

Загладить свою вину перед великими у нас еще есть шанс. Мы — чужаки, у нас в руках масса знаний, которых нет ни у кого из местных. И несмотря на мою полноцветную школу, этот факт не изменится, школа будет учить только основам. Если Тикту и Махападма не пойдут на обострение конфликта сразу, мы найдем, чем их задобрить.

А нашим потомкам утерянные из-за отсутствия производств позиции никто не вернет.

— Семь направлений, — напомнил Чопра. — И мы должны сохранить хотя бы какое-то подобие равновесия между ними всеми.

— Да нормально все получается, — проворчал Аргус. — У Лакшти и Тулсидас отключаем производство негаторов, у Магади и Ричиай — концентраторов, у Сингх и Махападма — абсолютных щитов, у Сетиани и Умушурми — ножи, пробивающие любые щиты, у Хатшану — «одну жизнь». Остается примерно поровну производств всех типов артефактов, кроме комплектов принятия в род. Но этот объект и был один-единственный на всю нашу Печать.