Наследник рода Раджат – 17. Финал

— Помните, что система может вытягивать силу. Чем меньше у вас объектов, тем меньше от вас потребуется силы в случае чего. Не жадничайте.

— Сам-то, — фыркнул Аргус.

— Я подумаю, что с этим делать, — усмехнулся я.

— Извини, — примирительно произнес Аргус. — Я пошутил."

"— Да прав ты, прав, — вновь вздохнул я. — Ладно, если больше вопросов нет, предлагаю закончить на этом на сегодня.

Вопросов не оказалось.

— Всем спасибо за участие!

* * *На следующий день, перед выездом на встречу с Олару в бывшем загородном поместье Кишори, я заглянул в свой кабинет.

И не прогадал.

— Шахар, звонит господин Минто Кишори! — испуганно выпалила Мирайя, настежь распахнув дверь моего кабинета.

Я поднял на нее глаза и пару секунд помолчал.

Мирайя сначала вздрогнула. Сообразила, что ворвалась ко мне без намека на приветствие, да и тон был не совсем тот, что нужен для доклада. Ей-то кто такой этот Кишори? Глава чужого рода? И что с того?

Когда она выдохнула и взяла себя в руки, я едва заметно улыбнулся и кивнул:

— Переключай.

— Спасибо, Шахар, — едва слышно прошептала она и скрылась за дверью.

Проводив ее взглядом, я откинулся на спинку кресла и дождался звонка своего телефона.

— Раджат! — не дав мне произнести приветствие, ядовито бросил Кишори. — Резвишься?

— Господин Кишори, мне, похоже, сейчас стоит положить трубку, — холодно ответил я, — а вам — позвонить еще раз и начать разговор заново.

— Это еще почему? — недовольно буркнул Кишори.

— Даже с врагами не стоит опускаться до уровня простолюдинов.

На том конце провода повисла тишина.

Думаю, уже вся страна в курсе, как я отношусь к людям. И то, что я учу слуг клановых родов полноцветной магии наравне с аристократами, ни для кого не секрет. Причем учу в том числе и лично.

Уж от меня точно нельзя было ожидать такого сравнения.

Собственно, я этого и добивался. Мне нужно было сбить Кишори с толку и, по возможности, вернуть его в русло адекватного разговора.

Но предложение можно сделать по-разному. И ответ, соответственно, был бы разный. Даже предложи сейчас Кишори что-то дельное, я не смог бы принять его предложение из-за предельно хамского тона. В таком разговоре попросту не было смысла.

И, видимо, Кишори это понял. Несколько запоздало, но все-таки.

— Приношу свои извинения за грубость, господин Раджат, — ровно произнес Кишори.