Наследник пепла. Книга V

— То есть всё так, как оно и есть на самом деле, — скорее, для себя проговорил Креслав.

— Вот именно, — сказал я.

— Ну что ж… — Рарогов был в очень тяжёлой задумчивости. — Раз он абсолютно прав, то действительно нельзя так мучить людей. Да и отец тоже мучается. Тоже всё ищет способ, как бы с сыном увидеться, и никак не может.

— То-то и оно, — ответил я. — Так что, похоже, надо искать ещё один ментальный амулет, для того чтобы заблокировать, все эти знания, в случае чего.

— А если увидят? — пристально смотрел на меня Креслав.

— А зачем отбрехиваться? — я пожал плечами. — Всегда можно свалить на то, что парень настолько жаждал встречи с отцом, что немножко двинулся рассудком и теперь представляет, как это происходит, как они там разговаривают, отыгрывает всё это в двух лицах. Обычное психическое расстройство.

Креслав совсем помрачнел и периодически тяжело вздыхал. Я его понимал, он находился перед очень тяжёлым выбором, который не каждый вообще может сделать.

— Не знаю, Витя, — проговорил он, а я понял, что уже сдался, — чем всё это может закончиться. Под каким предлогом ты хочешь привезти Артёма к нам?

— Ну, это проще всего, — ответил я. — У нас скоро каникулы должны быть. Могу привести на отдыхе всех друзей, всю нашу пятёрку и его заодно.

— Слушай, — проговорил дед Креслав, — я не знаю, — мне даже показалось, что он пошёл на попятную, но нет. — Мне нужно подумать. Сам понимаешь, и посоветоваться в первую очередь с его отцом. Ты сам должен понимать, что это слишком большая опасность для всех. Здесь важны не только твоё желание, желание Артёма. Это реальная огромная опасность для всей страны, для многих и многих родов. Поэтому это нужно обсуждать и обсуждать с непосредственным, так сказать, участником.

— Хорошо, я понял, — кивнул я.

— Нет, просто ты посмотри на меня, — проговорил Креслав и даже ткнул себя пальцем в грудь. — Зависело бы всё от меня, я сейчас уже согласился бы, но я сам такие решения точно принимать не буду. Такую ответственность взваливать только на свои плечи… Извини. Я слишком люблю тот мир, в котором живу, чтобы подвести под ним черту.